Выстрел в Опере

 – Допустим, все поэтессы – латентные ведьмы. Писатели – латентные колдуны. Гадуницы и чароплеты. Они предсказывают будущее и зачаровывают нас словами. Допустим, Ахматова родилась на Украине, а ее сестра – в Киеве. Допустим, что в порядке исключения Ахматова не соврала. Но даже если она правда нашла в Киеве Лиру, что нам это дает? Скорее всего Киев просто подал ей знак, направил на путь, как направлял в свое время и нас. Лира-знак – логично. Лира-талисман – ерунда. Лира – это не наша символика.

– Ага, наша – это трезубец, – поддел Красавицкий.

Он выудил из чемодана красный платок, исколотый значками.

В числе прочих эмблем знаменательных киевских событий и дат была там и стандартная лира – крохотная, голубая, с кустарной надписью «Киев. Фестиваль поэзии-85».

– Когда-то, – сказал однокурсник, разглядывая «поэзию», – я увлекался символикой. Не помню, что значит лира. Но помню, что не только поэзию....

– Семиструнная лира, – подала мурчащий глас Белладонна, – олицетворяет числовую гармонию, лежащую в основе вселенной.

Четырехструнная олицетворяет огонь, воздух, воду и землю. Четыре стихии, с помощью которых ведьмы и колдуны…

– Ведьмы! – крикнул Мир. – Ведьмы!

Маша вынула значок из рук Красавицкого (чересчур довольного своим выкриком).

Взглянула на Белладонну. На Весы. Потом на часы.

До послезавтра оставалось 36 часов 15 минут!

– Возможно, – несчастно сказала она. – А возможно, мы занимаемся сейчас ерундой, в то время как Городу угрожает опасность.

– Стоп, – прикрикнул на нее Мирослав.

 – Не смей впадать в отчаяние. Ты выбита из колеи. Ты ждешь ребенка. Тебя прогнали из дома. Тебя пугают судом. Тебе трудно сосредоточиться. Но ты должна забыть про все это и помнить о главном… Почему покосились ваши весы?

– Потому, что Город в опасности, – сказала Киевица.

– Кто зажег вам на небе красный огонь?

– Наш Город. Киев.

– Он в опасности, он просит о помощи. И он же подал вам знак, как ему помочь. Ты можешь сомневаться в себе, во мне, в своих подругах-стервах.

Но как ты можешь сомневаться в Нем? Город сам направляет тебя…

Он говорил почти то же самое, что сказала бы Маша, будь ее напарником не Мир Красавицкий, а Даша Чуб.

Он почти повторил Машину фразу: «Если бы в этой истории не было ничего мистического, нас бы туда не позвали!»

Но, услышав ее, Маша вероломно перебежала на Дашину сторону:

– А вдруг мы промахнулись? Вдруг мы вообще помогли не тому, кому нужно? То есть помогли поэтессе, а кому надо не помогли.