Выстрел в Опере

– Зато эта соплячка зашла к нам, как дети в школу! – сказала та. – Как она исхитрилась войти сюда? Я понимаю, она – дочь Кылыны и знает пароль. Но ключ… Я думала, ключей только три.

– Да не было у нее никакого ключа! – встряла Землепотрясная Даша. – Она завалила через балкон.

– Как к себе домой! – разгневалась Катя.

– Дело в том, – раздался размеренный голос Белладонны, – что это ее дом. – Кошачья блондинка вынырнула из тайника-кладовой и вспрыгнула на спинку дивана. – Акнир родилась здесь, – объяснила она.

– Да-а, – восхищенно промолвила Василиса Премудрая. – Со времен Великой Марины Город не знал Киевицы мудрей. – Вася развернула полногрудое тело, чтобы взглянуть на висящую над каминной полкой древнюю фреску в византийском стиле.

Изображенная на ней Киевица Марина держала в руке Весы – их левая чаша сильно перевешивала правую.

Василиса нахмурилась:

– Кылына умела взламывать законы почище иного хакера.

– Кылына знала, – сказала Белладонна, – для своей дочери наш Дом сделает исключение.

– Выходит, – логично прибавила Маша, – Кылына знала, что Акнир придется пользоваться этим исключением? Знала, что в Башне поселятся другие? Что ее дочь не станет Наследницей?

Маша тоже смотрела на фреску.

И тоже хмурилась, тревожно и испуганно.

– Да откуда она вообще взялась, эта Акнир? – раздраженно спросила Катя. – Где она была раньше?

– Кылына отослала ее из Города, – чинно ответствовала Василиса.

– Эта соплячка грозила нам каким-то судом. Обещала поединок. Кричала, что мы уже трупы. – Катя презрительно ухмыльнулась, припоминая, как нелепо та завалилась на пол.

Но тут же нахмурилась – посмотрела на фреску. На кособокие Весы в руке Великой Марины, провозгласившей тысячу лет тому первый закон Киевиц:

«Истина – в равновесии!»

Равновесие в Городе было нарушено.

– Вы правы, – похоже, Василиса умела читать чужие мысли. Или же Катины мысли были написаны у нее на лбу. – Вам не стоит недооценивать Акнир. Ге падение было разыграно. И кот подыграл ей.

– Предатель, – сжала кулаки Даша Чуб, поминая испарившегося вместе с Акнир вредного кота.

– Вовсе нет, – опротестовала Катя. – Молодец, верная сволочь. Вызывает уважение. А еще говорят: коты преданны не хозяину, а дому.