Выстрел в Опере

А он даже не ест из моих рук – за мертвой хозяйкой тоскует. Лихо он нас развел, ничего не скажешь.

– Чертов корень. – Вася грустно улыбнулась. – Чертов корень увеличивает потенцию. Они знали, что вы…

– Ничего не знаем, – сказала Катерина. – Лично я ноготки от чернобрывцев не отличу.

– Не прибедняйтесь, – вежливо опровергла ее слова Василиса. Но помимо услужливой вежливости ничего утешительного в ее фразе не прозвучало.

– Василиса Андреевна, – дрожаще заговорила Маша, сцепив руки в страстный «замок», – вы видите сами, Весы в руках Марины покачнулись.

Ковалева напряженно воззрилась на Васю и, не дождавшись ответа, перевела застывший во взоре вопрос на всезнающую белую кошку.

– Не знаю, – сказала Белладонна, аристократично выпрямив спину. – Я проверяла чулан.

– Ну и хватит на них заморачиваться. – Желая разрядить атмосферу, Даша включила телевизор. – Ночью на небе зажжется красный огонь, мы все поймем и опять всех спасем. Проблем-то!

На экране застонал дневной сериал. На следующей кнопке бывшая киевлянка Мила Йовович агрессивно истребляла какую-то нечисть.

Изида Пуфик вернулась из кухни, куда захаживала, дабы слегка подкрепиться, и направилась прямиком к Даше Чуб. В то время как Бегемот наотрез отказывался признавать новых хозяек, а Белладонна смотрела на них с высоты белого муфтия, рыжая Пуф сразу выбрала в «мамы» Землепотрясную Дашу, да и Даша вскоре начала величать себя «мамой» ее «рыженькой девочки», «толстого мешочка» и «вредного батона».

Обе они, и круглая кошатинка, и крутобокая блондинка, обладали одной завидной чертой – высшей степенью беспроблемности.

– И на хрена Акнир сдались дореволюционные деньги? – скривилась Катерина, страдавшая чертой менее завидной. Катя ненавидела неподчинение.

Но ныне подвластный ей мир явно отбился от рук!

– Это как раз понятно, – сказала Маша. – Деньги нужны, чтобы пойти в Прошлое.

– А зачем ей вдруг в Прошлое? – полюбопытствовала Чуб, поднимая рыжую «дочу» на руки.

– Maman! – Из-за присущей ей лени Изида открывала рот не так часто, но, открывая его, чаще всего изъяснялась на языке Бальзака.

– В Прошлом Акнир сможет найти свою мать, – перевела кошачью реплику Вася. – Спросить ее совета.