Принцесса Греза

 – Это Софийский собор[2 - Заповедник София Киевская входит в число семи чудес Украины, перечень объектов всемирного наследия (ЮНЕСКО).]. Но не с центрального входа. Где-то со стороны Рейтарской или Стрелецкой. Нужно бежать…

– Не нужно, – парировала Даша. – Ты че, ничего не заметила?

– Не-ет, – попыталась припомнить Маша. – Я вообще мало заметила. Только Софию, два окна, дверь и двор…

– …и дневной свет! Сейчас час ночи, а там, в видении, солнце сияло. В первый раз у нас такое. Хотя логично вообще.

Преступления ж не только ночью, во время дежурства, случаются.

– Значит завтра, при первых лучах солнца мы должны быть в том дворе, – подвела итог Маша и добавила: – Видишь, как здорово, Киев словно услышал тебя. Ты сможешь выспаться.

– Поспать четыре часа – это, по-твоему, выспаться? – выпятила нижнюю губу Даша Чуб. – Я и не знала, Маша, что ты у нас оптимистка.

* * *

Себя Даша, напротив, причисляла к оптимистам всегда… но только не в пять тридцать утра.

Жестокий, немилосердно-яркий свет, взрезавший веки хирургическим скальпелем, был электрическим. Кривясь, Чуб приоткрыла глаза. На груди у нее сидела шарообразная толстая рыжая кошка. Даша привычно вытянула пухлые губы в трубочку – кошка немедленно ткнулась в них носом и громогласно промурчала:

– Mon amour![3 - Моя любовь (фр.).]

– И я тебя, доця, давай поаморкаю. – Чуб цемнула «дочку» в ответ и растянула губы в улыбке – рыже-пушистая любимица заменила ей солнце.

 – Маш, не помнишь, кто это сказал? Кошка – мохнатый будильник. Вот прямо про нашу Изиду Пуфик…

Маше будильник был и вовсе не нужен – она уже стояла посреди круглой комнаты Башни Киевиц – одетая, собранная, с чашкой свежесваренного, дивнопахнущего кофе в руках:

– На, пей. Нам через пять минут выходить.

– А что случится, если мы выйдем через шесть с половиной? – Даша всегда недолюбливала чрезмерную точность и страдала непреодолимой любовью к спорам по поводу и без оного.

– Пей. Я добавила туда алун-травы, против уныния, – Маша же Ковалева, напротив, спорить ужасно не любила, считая, что спорщицкий азарт слишком часто берет верх над желаньем сыскать беспристрастную истину.

Даша Чуб села, рыжая кошка плюхнулась на пол и вдруг выгнула спину и издала ряд резких, противных и требовательных звуков.

– Что с тобой, Пуфик?

– Можете считать, что сегодня весна, – сообщил им размеренный голос.