Максометр

Когда темнеть начало и уже совсем поздно, лег спать, прям в одежде.

Утро, как обычно: шесть утра, туалет, первая сигаретка, потом душ и долгожданный кофе с самой вкусной сигаретой в мире. И вот, семь утра, кофе, сигарета и стук в дверь. Кузьмич, как обещал, пришёл общаться.

– Чайку, кофейку, сигаретку?

– Нет, Мишаня, давай, серьёзно.

– Серьёзно, так серьёзно. Давай так, Кузьмич, чем дольше я думаю, тем больше у меня вопросов. Я решил, я беру отпуск, конечно, если мне его дадут. Дальше ты мне рассказываешь и показываешь все.

– Конечно, Николаю Николаевичу веришь! Он же серьёзный человек, плюс дар убеждения очень развит! Я сам ему всегда верю, даже в то, во что нельзя верить, например в то, что из тебя выйдет достойный посредник!

– Ты не думай Кузьмич, ты давай ответ, согласен ты на мои условия или нет?

– Согласен я, согласен, только и у меня есть одно условие: отпуск твой ты будешь жить в том доме, который по праву теперь твой дом, а не это временное жилище!

– Ок, Кузьмич, если он мне понравится, так и быть, согласен.

– С него и начнём!

– Не, Кузьмич, начнём мы с отпуска, я сейчас на работу заявление писать, а дальше все остальное.

– Я еду с тобой – сказал Кузьмич.

Я вообще-то был не против, понимая, что Кузьмича никто, кроме меня не видит. Как-то странно, но отпуск мне уже подписали в десять минут десятого, что для нашего директора крайне необычно, хотя я был уверен, что согласование прошло не без помощи Кузьмича.

Короче в девять тридцать, я, уже находясь в длительном отпуске, катил по городу со своим новым лучшем другом тире занудой Кузьмичом смотреть свой новый дом, который, как и предполагалось, находился в старом городе.

– Вот тут поверни, ага, после таверны налево, через двести метров паркуй свою недомашину, вон видишь водонапорную башню – это твой дом!

– Ты чё хочешь сказать, что я должен променять квартиру хоть и съёмную на водонапорную башню? Ты в своём уме, Кузьмич!

– Ты вначале зайди туда, а потом скрипи, а то устроил тут истерику! Эх, Николай Николаевич, кого же ты нам подсуропил? Он молодой, он сильный, он смелый, говорил Николай Николаевич, а на самом деле – истеричка ты, Мишаня, и понтов у тебя дофига! Ладно, пошли, Мишаня, дом принимать будешь.

– Зануда ты, Кузьмич, ладно, пошли в мой новый дом – башню.