Танцующая с ветром

Быть может, он что-то высчитывает в уме? Сколько жемчужинок нашито на его ханбок? Сколько будет корень из пятисот сорока трёх в шестьдесят второй степени? Сколько наложниц нужно завести, чтобы братья завидовали?

– Есть поверье о Морской ведьме, – вдруг заговорил он, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Ба! Так вы не статуя! Простите, я думала, вы заледенели, и уже не ждала ответа.

Он устало посмотрел в ответ.

– Её приносит шторм. Предвестницу перемен. Горестей и разрушений.

– Оу, – получилось смазано, нижняя челюсть всё же задрожала от холода.

Обхватив себя руками под накидкой, я тщетно пыталась согреться.

– Поэтому вас пытались убить. Некоторые думают, что если устранить Морскую ведьму, это остановит изменения, что должны произойти.

– Хм. Полагаю, речь идёт не о чем-то абстрактном и не поддающемся контролю вроде непогоды?

– Нет.

– Дело в политике?

– Да.

– Тогда я тут не при чём, – я хотела развести руками, но не смогла оторвать их от плеч. – Ничего не случается просто так и уж тем более из-за какой-то случайно выплывшей из моря женщины.

Всегда есть причины, зачастую не видимые для обывателя.

– Вы стучите зубами? – перебил он меня и, присмотревшись, удивлённо поднял брови. – У вас губы синие.

– Что вы, это мой натуральный цвет. Гармонирует с морской пучиной.

Неуместная острота вырвалась сама собой. Должно быть, мозги окончательно замёрзли.

– Идёмте в тепло.

Проще сказать, чем сделать. Задубевшее тело с трудом слушалось и не желало двигаться, теряя крохи тепла.

Принц даже руки мне не подал, хотя тут его оправдывал местный этикет. Мужчине не следует лишний раз касаться женщины, если она ему не родственница или жена.

Замерев в дверях, он сделал жест, прося подождать, и, пройдя вглубь комнаты, громким, приказным тоном отослал слуг и охрану прочь. Ода пытался протестовать, но, склонившись, попятился, оставляя своего господина одного.

Принц вмиг преобразился. Бросившись ко мне, мягко взял под руки и ввёл в комнату, спешно закрывая дверь.

Тут же вспомнились слова девятого принца: «всегда кто-то смотрит».

Стащив накидку, он с недоумением посмотрел на дырявую, окровавленную спину и бросил тряпку в угол. В центре комнаты располагался низкий стол с одеялом и двумя рядами подушек по краям. В центре оказалась железная крышка, открыв которую, Широ поворошил угли и жестом указал садиться. Укрыв ноги одеялом и почувствовав тепло, я едва целиком не занырнула под стол.