Мериамос 2. Медный Аспид

Выпьете горячего чая.

Достав часы, Дэймос деловито на них уставился, хотя сам едва видел стрелки.

– Боюсь, времени у нас осталось немного, – захлопнул крышку. – Благодарю за содействие.

Быстро распрощавшись, он поспешил покинуть лечебницу. Ветер грозил скинуть всадников, лошади сами перешли на рысцу, едва они поднялись на равнину, спеша вернуться в тёплое стойло. Дождь больно хлестал по коже, а ветер срывал капюшоны плащей, не оставляя ни малейшего шанса скрыться от бушующей стихии.

Домой они едва дошли, ветер сбивал с ног. Няня и сестра Фиара поспешно стянули с них верхнюю одежду. Поднявшись в комнату, Дэймос с каким-то остервенением сорвал с себя мокрые тряпки, бросая их на пол. Рука пульсировала болью: Талант, подпитываемый эмоциями, рвался наружу. Инстинкты искали опасность и готовы были ей противостоять.

Вот только нельзя.

Переодевшись в сухое, он спустился вниз, к огню и горячей пище.

– И чего вам не сидится дома в тепле? – сетовала Поппи, крутясь вокруг.

Сестра Фиара, тихая и болезненно бледная, разлила кипяток по чашкам, избегая его взгляда, но вместо того, чтобы как обычно поспешить прочь, села за стол. В льняном светлом платье, со светлыми, почти серыми волосами, собранными в строгий пучок, в полутени кухни они походила на привидение. Расчёсывая мокрые волосы, в комнату вошёл Фиар и сразу поспешил к печке.

– Я тут подумал, жуть какая-то получается. Правду говорили о лечебнице.

Лисара повернулась к брату, чуть отстраняясь от хозяина дома.

– Судя по шрамам, – Фиар ткнул себя в центр лба и в виски, – ему делали лоботомию.

– Почему не через глаз? – хмуря едва заметные светлые брови, поинтересовалась она.

– Жутко не это. А то, что поверх старых шрамов есть новые, – на лице молодого магистра смешались непонимание и отвращение. – Зачем оперировать человека дважды?

«Чтобы он никому никогда ничего не сказал», – подумал Дэймос и спросил:

– Шрамы старые?

– Первым около трёх-четырех месяцев, вторые совсем свежие, но затянутые Талантом.

«Три-четыре месяца? Конец весны, начало лета, когда за Чёрным Волком пришли. Вот только за Кайтом отправил Магистрат Кондомы, о Кенте они едва ли что-то знали. С разведкой старик не связывался, всегда держался особняком от больших людей и большой политики. За Кентом пришли Серые, выведали нужную информацию и в лучших традициях оставили для опытов.