Танцующая с ветром

Танцующая с ветром

Ксения Анатольевна Вавилова

Морской шторм принес в своих объятьях, лишив памяти о прошлом. Она не говорит на местном наречии, но быстро учится.Одни говорят, что она ведьма. Другие называют шпионкой.Сама же она утверждает, что не помнит своего прошлого, но так ли это и можно ли доверять женщине с зелеными глазами.

Ксения Вавилова

Танцующая с ветром

Часть первая. Холодный камень

1 – Чужачка

Соль. Кто бы знал, что она может доставить столько неудобств.

Меня нашли на побережье среди даров, что выбросил на берег ночной шторм. Сначала люди разбегались кто куда, игнорируя просьбы о помощи. Чуть позже пришёл жуткий старик со вздувшимся животом и обветренным, морщинистым лицом. Его языка я так же не поняла, но он отвёл меня в деревню, скрыл от любопытных глаз в своём доме и дал наконец стакан воды и нечто похожее на кашу.

Долго прятаться не получилось. Не прошло и часа, когда женщины в доме старика стали смотреть не с любопытством, а со злостью. Голоса их стали требовательными и визгливо-истеричными. Причин их недовольства я не понимала, но выяснять и не пришлось.

Земля задрожала, и в первый момент я испугалась землетрясения. Колонна всадников въехала в деревню, устроив местным знатный переполох.

Взгляды всадников мне не понравились. Кутаясь в просторный наряд, стараясь спрятать страх, я гордо вскинула голову, с вызовом глядя в ответ. Это казалось правильным. Хотя попадавшие лицом в грязь рыбаки несколько сбивали с толку.

Всадник, хмуро оглядевшись, убрал руку от меча и, чуть повернув голову, что-то спросил у своих хозяев. Недоверчиво сощурившись, он не отрывал от меня взгляда, демонстративно держа руку у пояса с оружием.

Интересно, часто ли ему приходится защищать своих господ от испуганных, истощённых девиц, что едва стоят на ногах от голода и усталости? Вот уж действительно страшная напасть, против которой нужен вооружённый всадник.

Говорили они на том же непонятном гортанном языке, что и жители деревни, если говор и отличался, то незначительно. Речь сопровождалась резким повышением тона, если слово и фраза окачивались гласной. А растянутая на разные лады «э» заменяла им половину слов.