Книжный магазин с привидениями

) Они читают рекламу книг в газетах и журналах, рекламу магазина Мередит и других, а затем приходят ко мне, чтобы купить их. Я верю в рекламу, но я верю в то, что за нее платит кто-то другой.

МИФФЛИН: – Я думаю, что, возможно, я могу позволить себе продолжать кататься на рекламе Мередит. Я об этом не подумал. Но я думаю, что когда-нибудь помещу небольшое объявление в одной из газет, просто маленькую открытку с надписью:

“ПАРНАС ДОМА”

ХОРОШИЕ КНИГИ ПОКУПАЕМ И ПРОДАЕМ

В ЭТОМ МАГАЗИНЕ ВОДЯТСЯ ПРИВИДЕНИЯ

Будет забавно посмотреть, что я получу взамен.

КУИНСИ: – Книжный отдел универмага не имеет большого шанса насладиться этой касательной рекламой, как называет ее Фрулинг. Почему, когда наша акула по отделке интерьера выставляет в витрину несколько томов пиратского Киплинга, переплетенного в мятую клеенку, или экземпляр "Историй о стуке коленями", чтобы показать будуар Людовика XVIII, выставочное пространство заряжается против моего отдела! Прошлым летом он попросил меня "что-нибудь от этого парня с кольцом, я забыл его имя", чтобы нанести эффектную отделку на макет мебели для крыльца.

Я подумал, что, возможно, он имеет в виду оперы Вагнера "Нибелунги", и начал их выкапывать. Потом я понял, что он имел в виду Ринга Ларднера.

ГЛЭДФИСТ: – Вот то-то и оно. Я все время говорю вам, что продажа книг – это невозможная работа для человека, который любит литературу. Когда книготорговец когда-либо вносил какой-либо реальный вклад в счастье мира?

МИФФЛИН: – Отец доктора Джонсона был книготорговцем.

ГЛЭДФИСТ: – Да, и не мог позволить себе платить за образование Сэма.

ФРУЛИНГ: – Есть еще один вид косвенной рекламы, который меня интересует. Возьмем, к примеру, картину Коула Филлипса для какой-нибудь марки шелковых чулок. Конечно, высокие огни картины искусно сфокусированы на чулках в высшей степени красивой леди; но в картине всегда есть что-то еще: автомобиль, или загородный дом, или кресло Морриса, или зонтик, – что делает ее столь же эффективной рекламой этих товаров, как и чулок.

Время от времени Филлипс вставляет книгу в свои картины, и я ожидаю, что книжная торговля на Пятой авеню выиграет от этого. Книга, которая подходит для ума так же, как шелковый чулок для лодыжки, обязательно будет продаваться.

МИФФЛИН: – Вы все грубые материалисты. Я говорю вам, что книги – это хранилища человеческого духа, который является единственной вещью в этом мире, которая сохраняется.