Жена с татуировкой дракона

Он опрокинул в себя содержимое бокала с искрящимся шампанским и развернулся.

– Ну и кабздуй отсюда! – насмешливо заметила бабушка. – Не нужен он тебе, дорогая!

– А кто это? – спросила я, провожая взглядом несостоявшегося мужа. Вздох разочарования вырвался из моей груди.

– Лорд Воррен, – послышался недовольный голос бабушки, а она прокашлялась. – У них на гербе волк!

– Я не видела у тебя волка, – заметила я, вспоминая бабушкины брачные татуировки.

– Ты знаешь, его как бульдога на ляшке, – мрачно вздохнула бабушка.

Глава седьмая

Она снова высматривала женихов, я понимала, что шансы выйти замуж у меня нулевые. Даже девушка, что стояла рядом уже обручилась!

– Не переживай, это твой первый бал, – утешила бабушка, видя, как я расстроилась. – Вон, гляди как на тебя сэр Чембер смотрит! Не иначе, как татуировка появится! Он вдовец!

Я осторожно подняла глаза, видя немолодого, убеленного благородными сединами мужчины в возрасте.

– Помнишь суслика у меня на животе? – послышался голос бабушки, пока я старательно строила глазки. Ну хоть кто-нибудь! Ну не может же такого быть, чтобы никто не согласился взять меня в жены!

– Помню, – ответила я, вспоминая все бабушкины татуировки.

– В молодости он был тигром. Со временем «хыщник» все уходил и уходил в кусты, – вздохнула бабушка.

Я вспомнила бабушкины панталоны, из которых выглядывает два уха и два подозрительных глаза.

– Бабушка, а если я замуж не выйду? – спросила я, понимая, что надо мной все посмеиваются.

– А куда ты денешься! Погоди, сейчас самые пылкие и неразборчивые женятся, а самые рассудительные и осторожные останутся! – утешала меня бабушка. – Ты меня подтяни пониже, а то сэр Винстон опять нападает на сэра Блэкмора!

Я подтянула бабушку, видя, как она возвращает съехавшую вниз грудь обратно в декольте.

– И не буяньте мне тут! – пригрозила она пальцем в свой вырез. – О! Гляди! Помнишь плачущего грифона? Он сейчас на тебя смотрит!

Глава восьмая

– Помню, – улыбнулась я, пытаясь глазами определить жениха с грифоном на гербе.

– Как ногу разогну, так плачет, аж жалко, а как согну, так вроде ниче. Держится! – вздохнула бабушка.