Жена с татуировкой дракона

От самого предплечья до лопатки. Такой печати не было ни у кого.

Все застыли в изумлении. Зал зашептал, показывая на меня глазами. «Значит, вот кто – невеста дракона! Вот кого он выбрал!», – послышался шелест голосов.

– Дратути! – выдала я, гундося и улыбаясь, как подслеповатый хорек.

– Так, а это что такое? – с ужасом спросил дракон, пока я отчаянно выдавала свежую порцию слюны. Для убедительности. Все, как учила бабушка. Бабушка видела жизнь со всех сторон, и плохого уж точно не посоветует.

– Дратути! – нараспев повторила я и потянула его рукой за полу дорогого коричневого камзола.

– Дратути – дратути! – передразнил меня дракон, с явной опаской выдергивая свой камзол из мое руки. В его глазах сверкнуло разочарование. – Я так понимаю, Вальпургия, на твоей внучке природа решила основательно отдохнуть.

Он даже не спрашивал. Он уже утверждал. Значит, получается очень правдоподобна. Бабушка будет довольна! Вот только почему? Он же красивый, богатый, влиятельный… Что с ним не так?

– И не говори, Вальвазор! Ой, природа на ней дрыхнет и даже не встает, – махнула рукой бабка.

– Зато какая красавица! Ты только глянь! Все при ней! И глаза, и рот, и нос! Все при ней! А, учитывая деда, могло бы и не быть! Это ты еще ее матушку не видел! – нахваливала меня бабушка, стуча по моей голове веером.

– Вальпургия, радость моя, ты за кого замуж вышла в очередной раз, что родилось вот это? – негромко спросил дракон, показывая на меня янтарными глазами.

– Дратути! – гнусаво повторила я, улыбаясь с открытым ртом и скошенной челюстью.

– Дратути-дратути, – вздохнул дракон, на мгновенье остановив на мне взгляд: «Ой, я не могу!».

– Так, на чем мы остановились? – спросил он, возвращаясь к бабушке. Я снова стала ковырять в носу, как репетировали. Бабушка его явно знала.

– Ой, она у нас талантливая. Главное, к горшку приученая. Это наша победа! Но целом, как жена – цены нет! – заметила бабушка. И все снова посмотрели на меня.

– Дратути, – восторженно прихрюкнула я, глядя на дракона. Тот почему-то заглянул мне в рот, словно доктор, а я чувствовала, как при взгляде на него начинают гореть уши.