Закон подлости гласит…

Боюсь, что в мой интерьер он не впишется, но главное, чтобы я с ним вписалась в дверь. Стул пройдет, пройдет и все остальное. Главное, что с пустыми руками.

– Это может быть расценено с моей стороны, как покушение на чужое имущество, – сощурил желтые глаза инквизитор. Я поймала отблеск его очков. Он пристально смотрел на меня, а я начинала заметно нервничать. На часах было уже полдвенадцатого.

– Как там говорится? Поймать вора за руку? – я посмотрела на свои грязные и липкие руки. – Я ведь стул выносить собираюсь не руками.

Так что вам придется ловить вора за другое место. Поверьте, вам будет очень неудобно это делать. Мне тоже…

– Совесть замучает? – поинтересовался канцлер от инквизиции присаживаясь в свое кресло и поправляя ручку, лежащую на столе рядом со стопками бумаг, аккуратно сложенных уголок к уголку.

– Дело не в совести. Дело в том, что я не знаю, пройду ли я с ним в дверь. Так или иначе, догнать меня не составит труда. Поверьте, я далеко не убегу! Но постараюсь,– я уже не знала, смеяться мне или плакать.

Нервишки шалили так, что пора бы их поставить в угол. Маленькие террористы, требовали печенья, конфет, горячей ванны и чая, но, увы, ничто из вышеперечисленного мне не светит.

Иногда настигает такое чувство, когда действительно грустно и смешно одновременно. Это бывает тогда, когда попадаешь в идиотское положение. Такое, как у меня сейчас, например.

– Мне нравится твой оптимизм. Как человек, я с радостью отпущу тебя домой, а как инквизитор, я еще не решил, – заметил канцлер от инквизиции, не сводя с меня испепеляющего взгляда святоши и праведника.

Я даже проверила, нет ли на мне дыры, которую он прожег. Да нет, вроде еще нет.

– А я, как человек, скажу большое спасибо, зато как журналист обязательно опишу особенности тюремного быта во всех подробностях, – парировала я, глядя как он осторожно разворачивает мои слипшиеся документы.

– Анабель Эрланс. Отличный псевдоним, – произнес канцлер, снова глядя мне в глаза.

– Не жалуюсь, – я отвела взгляд, изучая красивые и явно недешевые обои.

На самом деле я только что сломала об него свой скан-детектор эмоций. В приборе для чтения чужих мыслей по глазам произошло короткое замыкание. Запахло горелым.

– Не хочешь почитать, что про тебя пишут? – поинтересовался инквизитор, протягивая мне лист бумаги. Да, я и сама понимаю, что душевный разговор не клеится, зато все остальное склеилось прекрасно.

Дедушка с богатой фантазией разошелся на три листа.