Изверг его светлости

Изверг его светлости

Марина Комарова

Пролог

У нас было все готово.

Этот потрясающий контракт должен быть заключён, ибо мы все так старались.На тот момент я уже не могла ходить, но ещё продолжала виртуозно мотать нервы своим родственникам.

Они смотрели ещё почтительно, но уже с немым вопросом: «Когда ты кончишься, старая кочерга?»

Допустим, не такая старая — всего восемьдесят четыре. Кто-то в этом время ещё управляет страной. Но моё тело, познавшее боль, отчаяние, мужчин и коммунальную квартиру, решило, что всё.

В какой-то момент на мою постель сел красивый черноволосый мужчина в красном костюме. Сквозь аккуратно уложенные волосы проглядывали рубиновые рожки.

— Доброго вечера, Агния Филипповна, — бархатным баритоном сообщил он. — Готовы к переходу на тот свет?

— Что-то вы не очень похожи на ангела, — заметила я.

— У него отгул, — охотно ответили мне. — Знаете, постоянные сверхурочные, один выходной, жена, дети… Я за него.

— Логично, — кивнула я. — Будем считать грехи?

— Уже подсчитаны, — заверил бес.

Беса они явно не видели, поэтому сочувственно смотрели на меня, пытаясь разобрать старческое шамканье, так как с последним зубом я распрощалась третьего дня.

— Будут предложения? — поинтересовалась я.

— Будут, — сказал бес и развернул свиток. — Это контракт на попадание в другой мир вместо чистилища.

— Готова оспорить решение небесного суда и подавать документы на рай, — не растерялась я.

— Именно поэтому вам и предлагают другой мир, — кивнул он. — В раю все места по блату, в аду — по знакомству. А чистилище всем, кто остался.

— Какая великолепная коррупция! — восхитилась я.

— Чем можем, Агния Филипповна, чем можем. — Бес изобразил изящный полупоклон. — Смотрите, работа не пыльная. Быть, назовем это, компаньонкой при дочери богача. Дочь — разбитная девица восемнадцати лет, жаждущая потерять девственность и больше не найти.

— Возраст позволяет, — заметила я.

— Там есть нюанс, — уклончиво ответил бес. — Мир с магией и феодальными заморочками. Но при этом все удобства прямо в домах, а не на улице.

Последнее звучит вполне недурственно.

— И на сколько же я буду выглядеть? — спросила я, сразу вкладывая в слова двойное значение.

— Бедность не грозит, в остальном, если что, накраситесь, — утешил бес.