Дерзкие забавы

Но за долю секунды до этого Финн успевает первым коснуться их, он лижет, целует, гладит их, и это очень приятно.

Это ошеломительно приятно, и он такой нежный. Когда мои руки освобождаются, я обвиваю ими его шею, притягиваю его лицо к себе, и он лижет, и посасывает следы от веревки, оставшиеся на моей груди.

Наконец он берет мой сосок в рот, языком описывая круги вокруг него.

– Как же хорошо, – бормочет он, играя со второй грудью и пальцами лаская следы от веревки.

Взяв меня за запястья, он заводит мне руки за голову и снова обматывает их веревкой.

– Хорошо? – шепчет он.

– Да.

Связанная таким образом, я могу оставить руки за головой, а могу обвить их вокруг его шеи. Но сейчас я оставляю их там, где они есть, сосредоточившись на ощущении покрывала у меня под спиной.

Финн берет меня за бедра и подтягивает к изножью кровати. Сунув руку мне между ног, он ласкает меня двумя пальцами, сложенными в виде буквы V, скользя по клитору, а затем проникает внутрь и повторяет те же действия снова и снова…

– Ты такая теплая.

 – Он наклоняется, целует мое бедро. Затем отстраняется и делает шаг назад, и я вижу, как он стягивает джинсы и боксеры, бросает их на пол. Вынимает презерватив из коробки в верхнем ящике комода, но не надевает его. Вместо этого он залезает на кровать, садится верхом мне на грудь. Он весь горит; жар, исходящий от его кожи, не похож ни на что другое, что я когда-либо чувствовала. Как будто все нервные окончания на моей коже, которые побывали под веревкой, стали еще более чувствительными.

Он кладет руку у меня над головой, другой рукой обхватывая член:

– Поцелуй меня.

Когда широкая головка его члена касается моих губ, я закрываю глаза, слыша его стон. Мне нравится тугая плоть головки, ее вкус. Я облизываю кончик, потом открываю его, когда он скользит глубже мне в рот, обвожу языком вокруг и выталкиваю его, играю с ним, увлажняю, чтобы он лучше скользил у меня между губ.

– Тебе нравится? – спрашивает он хрипло. – Нравится, когда мой член у тебя во рту?

Кивнув, я открываю глаза, чтобы увидеть выражение его лица, какого раньше не видела: лихорадочный восторг, как будто он видит самое прекрасное и удивительное в своей жизни.

– Я никогда не кончал тебе в рот, – говорит он тихо. – Все время думал об этом, но потом всегда хотел кончить как-то по-другому.

Словно в доказательство своих слов, он спускается мне на бедра, открывает упаковку с презервативом и надевает его, разглаживая по всей длине члена.