Дерзкие забавы

Если бы это было кино, я перематывала бы и пересматривала эти три секунды снова и снова.

Мне нравится, как он смотрит, когда разглаживает латекс, как улыбается самому себе, тянется вниз, легко пробегая пальцами по яичкам. С тихим стоном он проделывает оставшийся путь вниз по моему телу и встает у изножья кровати между моих ног.

– Обхвати меня ногами. Держись за меня ногами.

Я делаю то, что он говорит, потому что я больше не знаю ничего, кроме того, что должна ощутить его внутри себя немедленно.

Он держит свой член прямо, просунув одну руку мне под бедра, и проникает в меня головкой.

И назад. И вперед.

Он смотрит на меня, приоткрыв рот, взгляд у него тяжелый, и он снова выходит из меня.

Я издаю стон, откидываю голову назад и стискиваю зубы.

– Мне нравится, что ты такая нетерпеливая, – шепчет он, наклоняясь, чтобы поцеловать мои ключицы. – Ты представляешь, как ты выглядишь сейчас? Истекающая соком, в котором я весь?

Он понимает, что у меня нет слов для ответа, да он его и не ждет, а просто проникает в меня, дюйм за дюймом, большим пальцем лаская по кругу мой клитор и приговаривая:

– О-о-о, только пока не кончай.

Но когда он чуть подается назад, он уже тяжело дышит, а потом делает мощный толчок, и я понимаю, что он весь внутри. Он дает мне всего себя, эти сильные толчки и низкие, животные звуки, которые он издает с каждым из них. Его руки, такие большие, обвивают мое тело, прижимая меня крепче, пока он трахает меня с такой силой.

Я наслаждаюсь тем, что этот мужчина уговаривает меня подождать.

Подожди.

Не сейчас, Харлоу. Не кончай без меня.

Я сказал подожди. Я близко. Я так чертовски близко.

Он вдруг выходит из меня, когда я уже почти разлетаюсь на тысячи маленьких осколков, а потом легко скользит обратно и шепчет мне в шею:

– Ты готова кончить?

И я готова. Я готова, да, пожалуйста, пожалуйста, я умоляю его об этом и понимаю, что вот сейчас, через секунду, может быть через три, и ему это нравится, могу поклясться, потому что его страсть еще растет, и на какое-то крошечное, безумное мгновение я вдруг замираю от испуга, что существует нечто большее, чем это.

Зажмурившись, я вся отдаюсь ощущениям, как будто в мире не существует ничего, кроме Финна и того, что он заставляет меня чувствовать. Рациональная мысль исчезает так же внезапно, как и появляется, и я кричу, а он двигается внутри меня, долбит, долбит, долбит, пока я не кончаю.