Сердце Запада

Жалобно мычали тощие коровы, и какой-то мальчишка поил их водой из ведра.

Надо сказать, что Дженнифер-таун хоть и успел разрастись, оставался все же городком маленьким, поэтому эти колымаги занимали почти всю улицу. Впрочем, судя по тому, что лошадей не привязали к коновязи, путешественники не собирались задерживаться здесь надолго.

– Что думаешь? – наклонился я к Рамоне.

Она едва заметно пожала плечами:

– С Востока. Хотя… может быть и «бегуны».

«Бегунами» на Западе называли людей, которым нигде по-настоящему не нравилось, и которые по этой причине нигде не оседали.

Они переходили из штата в штат, гнали с собой тощий, как раз как эти коровы, скот и тащили перетянутый сыромятной кожей нехитрый скарб. Их еще называли «перекати-поле» или «сыромятная утварь».

– Нет, не «бегуны», – тут же не согласилась сама с собой Рамона. – Слишком богатые для «перекати-поля».

Вдруг ближайший к нам фургон качнулся на рессорах, и из-под его тента показалась девушка, одетая не по-дорожному нарядно.

Ее платье цвета морской волны очень гармонировало с огненно-рыжими длинными волосами незнакомки. Ее прическу венчала очаровательная шляпка с черной вуалеткой и с перьями того же цвета, что и платье. В одной руке, затянутой в перчатку, она держала поводья обеих лошадей, а в другой – хлыст для верховой езды.

– Интересно, что за бедолагу птаху она распотрошила? – Рамона присмотрелась к шляпке незнакомки.

Та, выпрямившись, окинула оживленную улицу, как мне показалось, презрительным взглядом.

– И они называют это городом? – донеслось до нас. – Дыра. Скопление сараев.

– Точно с Востока, – покачала головой Рамона.

Подобрав юбки, незнакомка неумело слезла с фургона на землю, уперла руку с поводьями в бок и посмотрела по сторонам. Ковбои, проезжавшие мимо, едва не сворачивали шеи, глядя на нее. Их можно было понять – она была высока и красива. Однако, отвечая на их взгляды, она только высокомерно надувала губы. Барышня была холодна и недоступна, как снеговик на склоне горы.

– Ишь какая! – фыркнула моя спутница. – И посмотреть нельзя.

Незнакомка прошлась взад-вперед на ту длину, что позволяли поводья. Ей захотелось отойти подальше, но лошади стояли на месте и совсем не горели желанием топать за ней. Она резко дернула поводья. Лошади вскинули головы, однако с места сдвинулась только одна.

– А ну!..

В воздухе мелькнул, взвизгнув, хлыст, и вторая лошадь от удара шарахнулась в сторону.