Звезда Давида

Голову по-татарски брил, носил шапку из мохнатой овчины. Голубые нахальные глаза выдавали его довольно блудливый нрав. Это все знали и постоянно грозились отдубасить в следующий раз, когда застанут с девкой, не сумевшей устоять от его призывных глаз. Он усмехался, а угроз не боялся, поскольку отлично владел оружием, с которым никогда не расставался.

Был он, по мнению горожан, сиротой из тёплых краёв. Но откуда точно и сам Егор не мог ничего сказать по причине младенчества, когда он там обретался. Попал сюда, в Хлынов, из-за сердобольности одного из воинов, взявшего его мальчишкой лет пяти, когда ограбили один из городков южнее Владимира.

О женитьбе не могло быть и речи. Он был лих, но беден, лишь вернувшись из последнего похода, обрёл некоторое богатство, которое уже почти исчезло. Зато осталось воспоминание о месяце беспрерывных гулянок с угощениями и девками. И сейчас, сидя на скамье и ворочая тяжёлым веслом, Егор посматривал на атамана, готовый тотчас вскочить, передать весло другому и выслушать приказ.

Гребцы работали вяло. Течение хоть и слабое, но влекло лодку вниз, парус схватывал попутный ветер и тоже помогал движению. Так что было время подумать и помечтать о будущей добыче и славе знатного воина-разбойника.

Его сменил мужик, а Егорка подошёл на жест атамана. Стал, выжидая.

– Возьми лодку малую и найди Фёдора. Пусть вечером прибудет на совет.

– Ночевать на берегу будем, атаман? – осмелился спросить Егорка.

– Там видно будет, – уклончиво ответил Прокопий, вид его был недовольным.

– Будет исполнено, атаман, – с готовностью ответил Егор. Ему нравилось грести назад, рассматривая лодки и переговариваясь с воинами.

Фёдора нашёл после полудня. Атаман проверял свои лодки и обещал посетить атамана-посадника. Спросил с интересом:

– На ночь остановимся? Прокопий ничего такого не намекал?

– Намекал, атаман. Но как-то неуверенно. Да и пора отдохнуть. Река слишком вихляется по низинам. Долго ещё до Казани плыть, атаман?

– Недели две или даже три, сынок. Успеешь ещё отоспаться.

Или тоже веслом вертишь? Молодец! – заметил Фёдор, получив утвердительный кивок.

– Я пошёл назад, атаман. Осмотреть караван охота.

Фёдор усмехнулся и проследил, как Егорка споро погреб по течению. А тот, отдалившись немного, бросил весла и вспомнил свою неудачу с Фроськой. Её так и не удалось уговорить на интимные отношения перед уходом в поход. И сейчас молодой повеса с сожалением вздыхал, разжигая в себе вожделение.

Его окликнули с ладьи.