Вологодские заговорщики

Вологодские заговорщики

Далия Мееровна Трускиновская

Проза Русского Севера

В Московском царстве великая Смута, гибнут люди, в Кремле заперлись польские паны, первое ополчение оказалось бессильно против захватчиков. А в Вологде, куда убежали многие богатые купцы, зреет заговор в пользу английских коммерсантов, которые хотят нажиться на чужой беде. И не только нажиться, а посадить на русский трон своего кандидата. Догадываясь, что там творится неладное, князь Пожарский посылает в Вологду надежного человека – разобраться, какие козни строит купечество и что за секреты хранит тамошний Канатный двор.

И первая задача – раздобыть послание, которое московские князья и бояре тайно отправили английскому королю…

Далия Трускиновская

Вологодские заговорщики

Пролог

– Деньги, деньги, деньги… – Его величество вздохнул. – Каждый день только одно и слышу – деньги, деньги, деньги… Что скажешь, сэр Роберт?

Король сидел за письменным столом в расстегнутом лиловом дублете, ослабив тугие подвязки, только что не в спущенных чулках изысканного жемчужно-серого цвета, принимая своего любимого министра по-свойски, по-приятельски, без церемоний.

На королевском столе стояли серебряные кубки, кувшинчик с гипокрасом[1 - Гипокрас – алкогольный напиток из вина, сильно подслащенного медом или сахаром и приправленного «королевскими», то есть благородными, пряностями (корицей, имбирем, гвоздикой и др.).], блюдо с бисквитами – суховатыми, которые так хороши, если чуточку размочить в вине.

Стопки бумаг сдвинуты в сторону. Король был искренне рад старому другу и хотел, чтобы их беседа была приправлена лакомствами.

Министр сидел напротив на раскладном табурете, стараясь держаться как можно более прямо. Он все еще немного стеснялся горба и хромоты. Немного выручал широкий короткий плащ. Его темный дублет был застегнут на все пуговицы. Модные короткие штаны-буфы с прорезями и чулки – черные.

Сэр Роберт Сесил был болен и догадывался, что жить ему недолго. Он в последнее время сильно похудел, можно сказать – отощал, и на осунувшемся лице прежними остались лишь выразительные темные глаза, а ноги… Ноги стали, как две трости, и когда слуга помогал туго натягивать чулки, сэр Роберт только вздыхал.

Ему ведь еще и пятидесяти не было, король моложе всего на три года – а бодр, статен и чувствует себя порой юным искателем приключений.

Вот ведь говорит о делах – а пальцы играют с двумя довольно крупными изумрудными сережками.