Рим. Распятие

Претор побагровел от нанесённого оскорбления:

–Кассиан! Мы не сопляки-новобранцы, чтобы выслушивать твои оскорбления! Ты конечно авторитет, но чтобы десять императорских гвардейцев не справились с одним хоть и крепким и здоровенным, но безоружным стариком…

Досадливо поморщившись, Кассиан негромко хмыкнул в ответ:

–Ага…, ну да, ну да. Старик. Безоружный. И вы такие все молодые и в доспехах. Этому старику, чтобы вас всех молодых и красивых, вашими же мечами и копьями, перекидать на ту сторону реки Стикс во владения Плутона, нужно не больше времени и усилий чтобы мне почесать задницу, – полуобернувшись к шагнувшему к нему, кипящему негодованием претору, холодно процедил сквозь зубы , – угомонись, Плавт, этот старик – Валлий, первый центурион Молниеносного легиона.

Вмиг побледневший претор отшатнулся от Кассиана:

–Валлий? Тот самый? Этого не может быть! Это же легенда!

Вновь усмехнувшийся Кассиан сокрушённо мотнул головой:

–Кто я по твоему? Болтливый эллин, пересказывающий пьяные солдатские бредни? Ты лишь слышал мифы о нём, а я видел его в деле…

§.

4

–Так он говорит, что их в пять раз больше чем нас? – насмешливо усмехнувшись, переспросил Понтий Пилат. Бледный от страха и напряжения переводчик быстро-быстро закивал головой:

–Да, господин! Именно так! Я дважды переспросил его, – кивнул он в сторону стоящего посреди походного шатра бородатого дака.

Пришедший в лагерь римского легиона в одиночку безоружный парламентёр, бесстрашно озирался вокруг себя, с интересом разглядывая окружающий, внезапно открывшийся ему новый мир. Сидящий в кресле легат, немного наклонившись вперёд, разглядывая посланника дакийского царя, как диковинного зверя, уточнил, не глядя на переводчика:

–Значит, они отказываются выполнить требование Рима о выдаче их царя бунтовщика и не желают сдаться, а наоборот заявляют, что мы!, римские солдаты!, должны добровольно разоружиться и сдаться на их милость?! И всё это только лишь на том основании, что их двадцать тысяч всадников?

Выслушавший вопрос переводчика Дакский Воин, попытавшись обхватить пятернёй левой ручищи рукоять отсутствующего меча, ухватился ею за широкий кожаный пояс, туго стягивающий крепкое сильное пузо, внимательно посмотрев на улыбающегося Командующего Легионом, прорычал несколько фраз.