Босиком по зелёной траве

Босиком по зелёной траве

Константин Томилов

В этом рассказе автор, не первым и не последним, утверждает, что бережно хранимые нами счастливые воспоминания из нашего детства, охраняют и спасают нас от невзгод врослой жизни.

Константин Томилов

Босиком по зелёной траве

Посвящается всем, счастливо живущим, православным семьям.

"И рече? Госпо?дь Бо?гъ: не добро? бы?ти челов??ку еди?ному: сотвори?мъ ему? помо?щника по нему?"

(Бытие; гл.2; ст.18)

—Алёша, ты чего не спишь? – сонно загнусавила Татьяна, заворочавшись в объятиях мужа и поворачиваясь к нему лицом.

–А ты сама, как думаешь, почему? – тихонько выдохнул Алексей в помятую подушкой щеку жены, косясь в стремящиеся закрыться щёлочки век.

–Мммм, неугомонный ты мой! – пропела, просыпаясь, молодая женщина, морской волной прильнув к мужу и пристально вглядываясь, в порозовевшее от возбуждения лицо мужчины, широко распахнутыми ярко синими глазами.

–Неее…, ну если…, – виновато "замычал", пряча взгляд, Алексей.

–Дурачок, – рассмеявшись, возразила законная супруга. Жадно приникнув на несколько мгновений губами к губам, быстро отстранилась и, "с пионерской готовностью", потянула  через голову ночную рубашку.

Послушавшись спустя некоторое время, торопливого шёпота жены: "Алёша, надо одеться, а то сегодня выходной, Янка обязательно прибежит, как в садик, так её не добудишься, а как…, нет бы поспать…", Алексей лежал на спине задумчиво разглядывая гипсовую лепнину на потолке, только что отстроенного, загородного дома.

Резво посетившая санузел, Таня побежала на второй этаж. Мелко просеменив, на цыпочках, босиком, по дорогому деревянному полу, безшумно приоткрыла дверь в детскую. Засунув голову, не выдержала и занырнула внутрь. Покрутившись одну-две минуты по комнате, что-то поправляя и убирая, облегчённо вздохнув, вынырнула обратно в коридор. Выключив мимоходом, "на автомате", светодиодные полоски ночного освещения, прошлёпала вниз по дубовой лестнице, с удовольствием поглаживая новенькие перила.

Зашмыгнув в спальню, аккуратно прикрывая за собой дверь, "доложила" повернувшему к ней голову мужу:

–Дрыхнут…, слава Богу…, сладко так…

Досеменив до необъятного супружеского ложа, упала и подползла под правый бок Алексея.  Привычно засунув застывшие ножки, греться в тёплые ноги мужа, притихла.