Казна Империи

 – Не сами же на себя руки наложили, а от пули погибли.

В переполненном народом помещении становилось невыносимо душно.

–

Они-то, может быть, в рай попадут, – вздохнул комэск, – А вот мы-то уж точно в гиене огненной задохнёмся.

Вечером стало немного легче, и мы забылись тяжёлым беспокойным сном.

Луиза, как всегда, протягивала мне свои призрачные руки и шептала что-то бессвязное. Я силился дотянуться хоть до кончиков её пальцев и получше расслышать, что она хочет мне сказать. Мне казалось, что если я услышу её голос, то всё встанет на свои места.

–

Повернулись! – привела меня в чувство чья-то команда.

Все арестанты дружно перевернулись на другой бок. А Луиза так и не успела сказать мне того, что хотела. Но мне показалось, что в самое последнее мгновение я кое-что расслышал. И поэтому, закрывая глаза, счастливо улыбнулся. У человека можно отнять всё, но никто не сумеет лишить его мечты.

Не хочется вспоминать все дальнейшие кошмары нашего пути.

– Как когда-то на Волге, – сказал как-то комбриг.

Мы вопросительно поглядели на него.

–

Попал я в плен к белым. И нас вот таким же макаром сплавляли до Астрахани. А когда наши неожиданным налётом попытались баржу отбить, то конвоиры её потопили.

– А как же вы?

– Половина нас тогда спаслось. Те, кто к люкам ближе всего были.

И тут я припомнил слова комбрига о том, чтобы мы становились ближе к люкам.

– И что же мы за люди такие? – вздохнул Абрам.

– Русские, – усмехнулся комбриг. – Ни одна нация в мире не питает к своим собратьям такой нелюбви, как мы.

Наступила гнетущая тишина. Я в это время блаженно улыбался. Вспоминались слова любимой, а на всё остальное мне было начхать.

Недалеко от нас возникла потасовка. Кстати, такие потасовки были обыденным явлением. И среди трупов, выносимых по утрам, попадались и с колото-резаными ранами, и с пробитыми головами.

Люк над головой ржаво заскрежетал и распахнулся.

– А ну прекращай бузить, не то свинцовый подарочек пришлю! – раздался голос конвоира. – И вообще уже прибыли. Готовьтесь с вещами на выход, – гоготнул он, радуясь своей шутке.

Началась разгрузка. Выводили пятёрками и ставили на колени. И только после тщательного обыска отводили в сторону.

Попав на свежий воздух, я чуть не ослеп от яркого солнечного света.