Восьмидесятые. Солдатами не рождаются

Восьмидесятые. Солдатами не рождаются

Константин Кураленя

И только через три недели разум стал проясняться. Видно таково свойство человеческого организма – чем тяжелее условия, тем больше хочется жить. Появилось второе дыхание. Кто его знает, может так и надо? И только по прошествии времени, уже будучи сам замкомвзвода сержант Котов поймёт. А как иначе? Как за такое короткое время из маменькиных сынков сделать солдат? Вы нужны Родине.

Константин Кураленя

Восьмидесятые. Солдатами не рождаются

Вы нужны Родине.

– Я гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооружённых Сил, торжественно клянусь… – разноголосо перекликалось Пискарёвское кладбище перепуганными голосами стриженных наголо новобранцев.

Эти первые летние дни восемьдесят второго года стояли на удивление тёплыми. Обычно хмурая ленинградская погода, словно по заказу, щедро припекала топорщащиеся на спинах новобранцев парадные кителя. Непривычно-тяжело оттягивал плечи ремень автомата, и кое у кого из-под фуражек стекал пот.

Но не моги пошевелиться призванный на службу Родине солдат. Согласно уставу строевой службы, стойка «смирно» не позволяет таких послаблений. Вот и течёт пот по солдатским щекам и шеям, а смахнуть его боязно. Вдруг сержант увидит?

– Сержант Алиханов! – слышится дрожащий от возмущения голос капитана Смагина.

Сергей стоит на правом фланге, и ему хорошо слышны первые слова разыгрывающейся трагедии.

– Я, товарищ капитан!

– Твою конную артиллерию, что у тебя с Хандогой? – глаза капитана под очками становятся круглым, а хриплый шёпот так и норовит сорваться в более доходчивые выражения. – Вокруг иностранные туристы, вы что Родину позорите, бойцы!

– А что…? Хандога, это что? – голос сержанта становится свистящим, словно у змеи.

– Убрать за строй этого барбоса, и привести в порядок! – приказывает Смагин.

Слышаться сопение и тычки. Серёжка косит глазом на левый фланг, и, не смотря на важность момента, с трудом сдерживает смех.

«Вот клоун, – смеётся он про себя. – Всё-таки сделал по-своему».

Хандога – это невысокий широкий в кости боец, призванный на службу из-под Львова. За время, что призывники находились на карантине, он проявил себя безотказным, но тупым до безобразия созданием. Несмотря на то, что с ним бились все сержанты батареи, за эти три недели он так и не смог выучить слова присяги.