Зеленое поле не для любви

– Отойди от меня, – едва шевеля губами, она испуганно вжалась в машину.

– Лида, – протянул я, – нам надо поговорить.

– Отойди от меня, – по слогам повторила девушка, и ее мелко затрясло.

– Да брось, мы же не дети малые, – попытался улыбнуться я.

– Лид, ты чего? – сбоку раздался заинтересованный голос Сереги.

– Сереж… – почти рыдая, протянула она.

– Солтыков, ты что, совсем ополоумел, – посмотрел на меня Серега, – а ну отойди и не пугай нашу новенькую. Завтра за такое получишь десять дополнительных кругов и нагоняй от Романа.

– Не твое дело, – огрызнулся я, – иди, куда шел.

– Отойди, – уже действительно трясясь, проскулила Оверина.

– Я тебе сейчас врежу, – на полном серьезе сообщил мне помощник тренера.

– Да я с ней по старой памяти поговорить хотел, – рыкнул я, отходя от девушки.

– Лид, пойдем, – притянул ее за руку парень, – моя дома пельменей налепила. Кофе тебе нельзя, а вот чайку на северных травах мы с благоверной тебе заварим. А с тобой, Солтыков, мы завтра поговорим, и постарайся подобрать аргументы.

– Учились мы с ней вместе! – крикнул я вдогонку удаляющейся паре.

Но меня никто не услышал. Сергей уводил мелко вздрагивающую девушку по направлению к своему дому. А мне оставалось только сжимать кулаки и смотреть им вслед. Почему она так на меня отреагировала? Я не сделал ей ничего ужасного. Не сталкивал в бассейн, не наливал клей в обувь, даже за косички не дергал. Но она сейчас шарахнулась от меня, словно я прокаженный какой-то.

Что творится у нее в голове? По какой причине Гриша удостоился от нее похвалы, а я простого пренебрежительного «отойди» и округленных от страха глаз? Да и вообще, с какого перепугу страх взялся? Я же не монстр, чтобы девиц жрать на завтрак, обед и ужин.

Я с ней всего лишь хотел нормально поговорить и извиниться за детские шалости. Тем более, что последние несколько лет вражды как таковой между нами и не стало. Это уже были разборки между группами, неформальными лидерами которых мы являлись.

Я, конечно, до сих пор считал Лиду немного зазнавшейся и высокомерной, но это и находило подтверждения. То, насколько легко она разговаривала с Романом Евгеньевичем, или назначение к нам – все это было прямым доказательством моей правоты. Девочка все так же мнила себя центром вселенной, всесильной дочкой звезды, которой в ноги все должны только кланяться и не сметь дышать в ее присутствии. Такое всегда бесит.