Зеленое поле не для любви

Оно вам надо, лишний раз с бывшей пересекаться?

– Иди отсюда, – смутился наш суровый тренер и погнал парней в раздевалку.

Вслед раздались протестующие вопли. Но брюнетка в сопровождении двух помощников уже двигалась к припаркованной на стоянке черной машине, которая была мне знакома. Но у кого я мог видеть эту девушку? Почему мой мозг отказывается выдавать имя этой странной девицы?

– Эх, – вздохнул слева от меня наш форвард, – жаль, что она Оверина.

– Да, – кивнул кто-то еще, – с такой-то семьей мы ей и задаром не сдались.

– Что вы сейчас сказали? – меня словно молнией прошибло.

– Витек, ты чего? – в недоумении посмотрели на меня соклубовцы.

– Это – Лидка Оверина? – показал я себе за спину.

– Так, вроде ты же с ней и учился? – Роман Евгеньевич появился словно из ниоткуда, заставляя меня подпрыгнуть на месте. – И не признал дивчину!

– Быть не может, – обернулся я и увидел, как Серега закидывает сумку в багажник.

– Серьезно не признал? – рассмеялся тренер.

– Идите без меня, – отмахнулся я, – мне с ней надо пару моментов прояснить.

Сорвавшись с места, я рванул по направлению к черному мерсу, который наконец-то вспомнил. Он принадлежал ее отцу, и на всех важных играх Оверин появлялся именно на нем. Это что-то в виде талисмана, приносящего удачу. Значит, и Лида сегодня решила воспользоваться его волшебной силой.

Девушка как раз открыла пассажирскую дверь и положила на сиденье купленные мною цветы. Захлопнув дверь, потянулась и уже хотела уходить.

Но я ее опередил, опуская руки по обе стороны от тела Лиды и упираясь в нагретую на солнцепеке крышу автомобиля. Девушка этого никак не ожидала и замерла испуганным кроликом. Она даже вдохнуть лишний раз боялась, а я продолжал нависать над этой беззащитной красоткой, давно уже не серой мышкой. Медленно, словно смакуя, я наблюдал, как она постепенно разворачивается ко мне лицом.

Почти не дыша, она замерла ко мне лицом и подняла на меня свои карие глаза, и в них я заметил панику. И что-то такое, что мне пришлось не по нраву.

Затаенный страх вспыхнул в глубине зрачков, которые сфокусировались на моем лице.

Огромные глаза с тенью безвыходной обреченности, которая больно ударила по моему самолюбию. Да, мы не были в школе лучшими друзьями, но это не повод спустя пять лет ненавидеть меня и бояться. Я же ее не бил и не вредил ей напрямую. А слова? Слова можно вывернуть как угодно, даже самые безобидные. И она большая девочка, должна это понимать.