Жаркая зима для двоих

Хотя невозможно не узнать ее грациозную походку, элегантный наклон головы и волосы, похожие на облака, светящиеся в лучах закатного солнца.

Отлично.

Он становится поэтом из-за женщины, которая соблазнила его с единственным намерением уничтожить.

Расправив плечи, Гейб вошел на кухню. Ужин закончился, и повара готовились к завтрашнему дню: кто-то прибирался, а кто-то просто стоял и разговаривал. Он оглядел кухню, и ему стало не по себе.

Эбигейл здесь нет. На кухне были только мужчины. Подобный подбор персонала был просто неприемлем для Гейба.

В его компании «Брайт спарк инкорпорейтид», которой он владел вместе с Ноем, всегда было равное количество мужчин и женщин среди сотрудников.

– Реми? – мягко сказал он, шагая по кухне.

– Ах, Арантини! – Шеф-повар улыбнулся. – Тебе понравился твой ужин?

– Отличная еда. – Гейб кивнул, досадуя на то, что пришел на кухню и не нашел женщину, которую хотел найти.

– Ты заказывал лобстер?

– Конечно.

– Это твое любимое блюдо, – усмехнулся Реми.

Гейб кивнул, и тут дверь подсобки открылась, и появилась женщина. Она шла, опустив голову, но он узнал бы ее тело в любом месте, в любое время и в любой одежде.

Правда, в ту ночь, когда они встретились, она носила одежду от-кутюр. Сейчас на ней были простые джинсы, черная футболка и черно-белый фартук, повязанный на тонкой талии. Ее волосы были затянуты в тугой пучок, а на лице не было макияжа.

Гейб почувствовал страстное желание.

Она была его в постели. Не только из-за «Калипсо».

Она хотела его. Она отдала ему свою девственность, и он воспринял это как подарок. Он никогда не был первым ни у одной женщины.

Поставив контейнеры на скамейку, Эбигейл подняла глаза и посмотрела на часы над дверями. Она не видела Гейба, и он обрадовался этому. У него появилась возможность понаблюдать за ней и вспомнить все причины, по которым он ненавидел эту женщину, а потом восстановить самообладание.

Выгнав ее из своего римского офиса, он сказал себе, что так будет лучше.

Он не желал видеть ее снова, и ничто не могло изменить его решения. Но здесь, на кухне шикарного ресторана Манхэттена, Гейб понял, что он лгал себе.

Он хотел видеться с ней снова и снова. Он жадно разглядывал ее, зная, что поддался минутной слабости.

«Брайт спарк инкорпорейтид» была для него не просто компанией. Это была его жизнь и жизнь Ноя. Она спасла их обоих, когда им требовалось начать жизнь заново.

А Эбигейл хотела уничтожить их бизнес.