Жаркая зима для двоих

Она пришла к Гейбу намеренно, чтобы украсть секреты «Калипсо». Это было преступление, за которое ей нет прощения.

– Реми? – медленно и достаточно громко произнес Гейб, чтобы его услышала Эбигейл. Она резко повернула голову, и в ее зеленых глазах отразился шок. Она уперлась руками в стол. – Среди вас работает предатель.

Реми нахмурился, следя за взглядом Гейба.

– Предатель?

– Да. – Гейб подошел ближе к Эбигейл. Она слегка дрожала и выглядела явно напуганной. Выражение лица Гейба оставалось прохладным и пренебрежительным и даже отчужденным.

– О чем ты говоришь?

– Эта женщина, – тихо сказал Гейб, – не та, за которую себя выдает. – Он перевел взгляд с ее головы на живот; она стояла за большой скамьей. – Она лгунья и обманщица. Она, без сомнения, работает здесь, чтобы выведать секреты твоих клиентов. Если тебе дорога твоя репутация, ты ее уволишь.

Реми встал рядом с Гейбом, смотря на него в замешательстве.

– Эбби проработала здесь больше месяца.

– Эбби… – Гейб насмешливо поднял бровь. Ему она тоже назвалась этим именем. Оно было гораздо милее имени Эбигейл Ховард – наследницы миллиардов. – По-моему, Эбби тебя использует.

Она сглотнула, и Гейб усмехнулся.

– Это неправда, клянусь, – сказала она и поднесла к виску дрожащие пальцы.

Гейб прищурился. Она выглядела уставшей.

– О, ты клянешься? – протянул он, кладя ладони на скамью. – Неужели ты умеешь говорить правду?

Его слова сочились сарказмом.

– Пожалуйста, не надо, – произнесла она с таким отчаянием, что Гейб едва ей не поверил.

– Ты в курсе, что эта женщина миллиардерша, Реми? И она работает у тебя на кухне.

Реми не скрывал удивления.

– Я думаю, ты ошибся насчет Эбби, – сказал он, качая головой, и поправил шариковую ручку за ухом.

Гейб отрывисто хохотнул:

– Я лучше остальных знаю, на что она способна. И я уверяю тебя, ты не захочешь, чтобы она крутилась около твоих клиентов.

– Эбби? – Реми широко развел руками.

Она открыла рот, потом быстро сомкнула губы.

– Ты знакома с мистером Арантини? – спросил Реми.

Она посмотрела на Гейба, и он тут же вспомнил, как она сидела на нем верхом и пялилась на него; желание охватило его, как лесной пожар. Он не хотел думать о том, какой она была в его постели. Ему следует помнить только о том, как все закончилось, когда она фотографировала совершенно секретные разработки «Калипсо», думая, что Гейб принимает душ.