Обойма с икрой

За все это время никто к ним не пришел, никто никуда не вызвал, и даже поесть никто не принес – даже куска хлеба. Окна в комнате не было, так что определить, наступил ли рассвет и вообще какое сейчас время суток, представлялось невозможным. Однако дал знать о себе холод, откуда-то проникавший в помещение. Николай, задремавший было в полусидячем положении на лавке, зашевелился, просыпаясь. Сел, поеживаясь и протирая глаза. Сильно расстроенный Павел, кажется, так и не сомкнул глаз, а Михаила отличала одна особенность: он всегда с необычайной легкостью как впадал в сон, так и выходил из него.

Вот и сейчас, потревоженный движениями Николая, он раскрыл глаза и обвел комнату взглядом, в котором не было и намека на сон.

– Пытку голодом, что ли, придумали? – пробурчал спросонья Рыжов.

– Ага, – бесстрастно добавил Михаил. – А также жаждой и лишением социальных контактов. Только не говори «Че-го?» – с усмешкой сказал он.

Быстро сбросил длинные ноги со скамьи и встал, потягиваясь и принимаясь делать наклоны и приседания, чтобы скорее согреться.

В это самое время за дверью послышался скрежет, напоминавший звук вставляемого в замочную скважину ключа. Михаил моментально выпрямился, Павел тоже весь подтянулся на лавке, а Николай стал еще угрюмее.

Открылась дверь, и в ней показался… участковый Круглов. Он спокойно прошел и присел на лавку между Павлом и Николаем. Выражение лица у него было благодушным, словно он пришел в гости проведать своих хороших знакомых.

– Как ночка? – спросил словно бы между делом.

Все молчали. Круглов усмехнулся в усы.

– Да, в казенных стенах спать плохо, – будто отвечая сам себе, заметил он, качая головой.

– Слушай, Андреич! – обратился к нему Михаил. – Давай начистоту. Тебе что надо? Ты говори прямо, мы ж понимаем, что ты не нашим самочувствием пришел поинтересоваться.

Круглов обвел всех троих неторопливым взглядом.

– Понимаете, – со вздохом проговорил он.

 – Ни хрена вы, ребята, не понимаете!

Во взгляде его было что-то странное, похожее одновременно на досаду и тоску.

– Так ты объясни, поймем, – чуть удивленно предложил Михаил.

Круглов поудобнее устроился на лавке и снова вздохнул.

– Что ты охаешь, как старая бабка! – попенял ему Рыжов. – Есть дело – говори!

– Вам, ребята, сложно понять мое положение, – начал участковый. – Вы народ свободный, начальства над вами нет.