Путешествие с большого бодуна

– Здравствуй, почтенный Петр, – поздоровался я с пекарем.

– Аааа, – мужчина разлепил глаза и прищурился, – это ты Кенион. Сделай милость, добей меня.

– Твоя глубоко уважаемая мною жена этого не одобрит.

– Ну да, наверное не одобрит. Хочешь пирог?

– Нет, не могу смотреть на еду, меня тошнит.

– И я не могу, чего думаешь, сижу тут с закрытыми глазами.

– Поздно вчера ушел, смотрел бой?

– Последнее что помню, как ты храпел, положив голову на стол, бой еще не начинался. Следующее воспоминание – я дома, в постели, одетый, но без сапог и хмурый взгляд жены.

Говорит, тащила меня на себе. – Булочник грустно вздохнул. – Она сегодня не в духе.

– Да, женам с нами бывает тяжело.

– Бывает. Ходит хмуриться и молчит. И даже накричать на нее не могу, чтоб перестала, совесть не позволяет. И самочувствие.

Я сочувствующе кивнул, что вызвало очередной приступ головной боли. Со вздохом привалился плечом к стене напротив Петра и странная компания вновь оказалась в поле зрения.

– Видишь карету с другой стороны, красивую, запряженную черными конями? Давно стоит? Кто хозяева, не знаешь их?

– Ууаауу, – неопределенно начал Петр, – я замок на дверях лотка с трудом открыл, куда уж там по сторонам смотреть.

Ну вчера их не было, это точно. Не знаю, когда они появились, может ночью приехали.

– Значит не торговцы, зачем им после ярмарки приезжать.

– Уууфф, – мужчина сжал руками голову, – не могу ни о чем думать, наверное нет. А тебе что?

Открылась дверь дома пекаря, и оттуда вышла его жена, неся поднос с горячей выпечкой.

Многие торговцы селились на Рынковой улице, рядом со своими лотками, это было очень удобно. Длинная широкая улица, являлась самой старой в деревне, и со временем ее густо застроили.

Женщина вошла в лоток через калитку в задней стене и бухнула тяжелый поднос на прилавок. Ее звали Марта, и фигурой она была под стать мужу, такая же крупная и сильная.

– Здравствуй, господин Каранса, – сказал она суровым тоном, – явился поинтересоваться здоровьем моего мужа? Или скучно похмелятся самому.

– Дорогая, прекрати, – запротестовал Петр слабым голосом.

– Что вы госпожа, – я постарался обаятельно улыбнутся, но обаяния во мне этим утром не было ни на грош, – просто ходил за душистыми травами, и подошел поздороваться. Мне жаль, что так вышло вчера, нас иногда заносит.

– Вас заносит не иногда, а при каждом удобном поводе, старые пьянчуги.

– Вы суровы сегодня, Марта, суровы, но справедливы.