Гибискусу не хватает света

Перед глазами Немана тут же встала картина его недавнего сна: он был ребенком, сидевшим в комнате, залитой ярким светом. Через окно виднелся кусочек синего неба. В комнате много людей. Они веселятся, что-то громко говорят друг другу, смеются, и никто при этом не отводит взгляда от Немана. А он старается всматриваться в лица людей, но видит только их размытые очертания. Лишь одно лицо ему знакомо, и он без труда распознает в женщине свою маму.

Одинокая слеза скатилась с глаза до губ, миновав преграду из щетины. Неман вздрогнул.

Земля и родители часто снились ему.

Его пальцы ввели новую орбиту в мозг корабельного компьютера, по спирали удалявшуюся от звезды ко второй планете системы. Позволив компьютеру произвести корректировку, Неман пошел к двери, чтобы проверить груз в трюме корабля.

«Мечтатель» по своим характеристикам неплохо подходил для работы Немана. Грузового отсека хватало на один-два крупногабаритных груза, небольшая кухня годилась и для двух человек, одновременно находящихся в ней, оставалась одна спасательная капсула, было и три жилых отсека, два из которых Неман также приспособил для перевозки грузов, сняв для этого две из трех спасательных капсул.

И это все не считая технической палубы. Корабль мог летать и в космосе, и в не слишком агрессивной атмосфере, совершать длительные прыжки в подпространстве. В общем корабли типа «Мечтатель» хорошо себя зарекомендовали в самых разных ситуациях и заданиях, в которых они принимали участие. Единственное, что не устраивало Немана в корабле, так это постоянные поломки его агрегатов и частей.

С грузом все было в порядке. Скудное освещение трюмного отделения выхватывало из сумрака нагромождения пластиковых ящиков, крепко скрепленных с кораблем стропами. Неман мог их и не проверять, но ему просто захотелось пройтись по своему кораблю, послушать свои шаги, гулко разносившиеся по пустому пространству, и окунуться в прохладу трюма, генерировавшуюся дешевыми морозильными установками. Для перевозимого груза требовалось держать температуру в очень узком диапазоне чуть ниже нуля по шкале Цельсия.

Возвращаясь обратно, Неман отметил, что сила тяжести на корабле стала по ощущениям несколько выше марсианской.

– Васко, – позвал человек кого-то.

– Слушаю, – отозвался безэмоциональный голос.

Неман отметил про себя, что каждый раз, общаясь с мозгом корабля, он чует специфический запах новых металлических инструментов, преследовавший его с тех времен, когда он помогал отцу на марсианских шахтах.