Чехова, 16

Глава 2

Не теряя драгоценных секунд даром, мальчик схватил со стола ножны и перекинул ремень через голову. Наручи и перчатки пришлось надевать на ходу, спускаясь по главной лестнице в холл.

– Господин Викрам! – кричал запыхавшийся слуга, врываясь в дом. – Советник! Беда!

Отец Виджея быстро сбежал по ступенькам и схватил гонца за плечи.

– Что случилось? – Голос его был напряженным и сильным. – Говори же!

– Кто-то напал на покои царя, господин. Личная охрана Его Величества пропала без вести.

Слуга мелко задрожал и всхлипнул. Лицо его покрылось испариной, а ноги подкосились. Только теперь под окровавленными складками плаща стала заметна дыра в боку.

Викрам придержал гонца и с силой встряхнул:

– А царь? Царь жив?

Посланник попытался что-то сказать, но глаза его закатились, и он обмяк.

Виджей, наблюдавший за этой сценой сверху, перепрыгнул через перила, оказавшись в двух шагах от отца.

– Папа… – надломленным голосом позвал он.

Лицо Викрама побледнело, на лбу залегла глубокая складка.

– Коня мне, живо! И вызовите лекаря для этого бедолаги!

Кто-то из лакеев опрометью бросился к конюшне. Женщины-кухарки склонились над телом гонца, проверяя пульс и осматривая рану. Из толпы оставшихся слуг вышел широкоплечий Бирбал, сражавшийся бок о бок со своим господином еще во времена Завоеваний.

– Я поеду с тобой, – настойчиво сказал воин.

– Нет, – отрезал Викрам, скидывая с себя домашние одежды и облачаясь в принесенный кем-то походный плащ.

– Но отец! – встрял в разговор Виджей.

– Даже не думай, сын! – рявкнул Викрам. – Тебе там делать нечего!

Еще ни разу в жизни Виджей не видел отца таким сосредоточенным и суровым. В голосе его ясно слышались нотки испуга и даже паники. Это заставило мальчика отступить.

Воздух в комнате внезапно стал густым и тяжелым – отец призывал магию, пробуждая защитные заклинания особняка.

Закончив с колдовством, Викрам повернулся к Бирбалу.

– Береги его, – глядя в глаза воину, сказал он. – Увези подальше, если будет нужно.

– Ручаюсь жизнью, – кивнул в ответ вояка.

Они положили руки друг другу на плечи в братском жесте. Затем отец прижал к себе Виджея, прикрыл веки, произнося мантру.

– Пап, пожалуйста… – начал было мальчик.