Варшавские «Пантеры»

[19 - – Я не хочу воевать с вами! Мой товарищ хотел взорвать танк. У нас есть заряды самоликвидации… я не дал ему взорвать нас. (нем.).]

– Что он там бормочет? – спросил Адам, одной рукой отбирая у танкиста пистолет, другой держа огнетушитель. – Держи его, Вацлав, я огонь дотушу!

– Просит не стрелять, он сдается, – подсказал с башни Вацлав, хватая немца за шиворот и таща его к себе. – Эй, ты! H?nde hoch[20 - Руки вверх! (нем.).]! Он говорит, что не дал напарнику взорвать танк.

– Ja, ja! – кивал немец, послушно вскинув руки и шмыгая носом.

Вацлав заставил его перейти на нос танка, потом снова толкнул в спину стволом – и тот послушно спустился по лобовому листу брони на землю, прямо в руки других повстанцев.

– Этого тоже тащите в подвал, – распорядился подоспевший к танку Якуб. – Всех пленных связать, заткнуть рты, посадить вразнобой, охранять, чтоб не сбежали. Они нам сейчас пригодятся. Обыщите их, и все оружие, ножи, ремни, шнурки – отобрать. Что там с остальными?

Подвал ближайшего дома служил как временным штабом Якуба и его отряда, так и импровизированным госпиталем – вход в него располагался в проулке, и потому был надежно защищен от прямого выстрела с улицы.

– Двоих взяли живьем, трое убиты, танк наш, – отозвался Адам, добивая струей огнетушителя последние язычки пламени.

– Прекрасно!

Головную «Пантеру» тем временем захватили двадцатилетние близнецы Давид и Петр, а также двое их друзей – восемнадцатилетние Марсель и Милош. Как и на заглохшей машине, что захватили Вацлав с Адамом, они, остерегаясь огня пулеметов и беснующегося пламени на моторном отсеке, поднялись на броню и открыли люки экипажа.

Командира и мехвода близнецы застрелили сразу же, радист с заряжающим и наводчиком сдались после того, как Марсель на ломаном немецком предложил поджарить их прямо в танке. Подоспевшие повстанцы с огнетушителями тем временем сбили пламя с кормы танка, не дав огню уничтожить машину.

Якуб глянул на часы: с того момента, как он бросил первую бутылку на броню замыкающей «Пантеры», не прошло и пяти минут.

***

Бой затих так же внезапно, как и начался. Посреди улицы нелепо раскорячились два грозных немецких танка с тарахтящими на холостом ходу двигателями.

– Тела Франтишека и Тадеуша убрать в подвал, – раздавал приказы подоспевший Якуб. – Остальные целы? Осмотреться, посчитаться, доложить мне.

– Сигизмунд у нас контужен взрывом, а остальные в норме, – отозвался Вацлав, с трудом выволакивая из командирского люка убитого им немца.