Варшавские «Пантеры»

Пришлось для этого продеть ему под мышки веревку. – Осмотрим танки, там наверняка оружие есть?!

– Да, осмотрите, только осторожно, – разрешил Якуб.

– Не взорвите трофей! – хохотнул Адам. – Зря тушил, что ль…

Учитель, поднатужившись, вытащил-таки тело немецкого командира и уложил на корме машины, после чего влез в башню и тут же выложил оттуда на броню пистолет-пулемет МР40 и тремя запасными магазинами в новеньком брезентовом подсумке:

– Уже неплохо! Сейчас еще посмотрю!

– А Малой где? – спросил кто-то.

– Я тут, – отозвался из сумрака Витольд. Будучи практически безоружным, он не смог участвовать в бою и прятался в проулке, пока немцев не выволокли из-под брони штурмовики. Теперь его припадками била нервная дрожь.

– Цел? – уточнил Якуб.

– Цел! Пуделя убило, я цел! – срывающимся голосом сказал Витольд, чувствуя, как его лицо горит от стыда и гнева. Все вокруг казалось ему чем-то нереальным и неправильным. Ему мнилось, что теперь все будут указывать на него пальцем: смотрите, вот идет трус, отлежавшийся в переулке, пока его товарищи дрались с немцами!

– Вацлав, – после секундного раздумья приказал Якуб, – выдай ему что-нибудь из оружия, что в танке найдешь.

– Понял, – торопливо кивнул паренек. – То есть, да! Есть!

– Есть, командир, – отозвался Вацлав, вылезая из башни. – Витольд, держи!

Тот почти автоматически, бездумно подошел к танку и подхватил протянутое ему оружие, повесил на плечо и принялся негнущимися пальцами цеплять подсумки на поясной ремень, украдкой вытирая подступившие слезы.

– Постой! – спохватился Якуб, обернувшись к немцам, которых уводили в подвал его люди. – Который из пленных наводчик?

– Я, – угрюмо отозвался один из немцев, рослый блондин-здоровяк.

– Адам, этого обратно к танку, – распорядился Якуб. – Остальных в подвал. Нашим рассредоточиться и быть готовыми к отражению новой атаки.

– Есть, командир! – Адам толкнул наводчика в спину. – Топай к танку.

Въезд на Каролькову улицу все еще оставался открытым после разрушения наспех возведенной ранее баррикады, и где–то там в темноте маячил третий танк, отступивший с поля боя. И, возможно, к Карольковой улице уже подтягивались вызванные им подкрепления.

– Развяжи ему руки, – велел Адаму Якуб, когда они вернулись к танку.