Живое и мертвое

– Ты это из-за Ветки, что ли? – продемонстрировал чудеса проницательности Митрик. – Плюнь на нее. Зачем из-за девки шкурой рисковать?

– Умолкните, сказал, – цыкнул на них Санти. – Пришли.

И Винни понял, что обсуждать что-то и отказываться поздно.

На стену вскарабкались споро, не проронив ни слова. Подъем сопровождало лишь тяжелое посапывание. Сверху гулял довольно резкий неприятный ветер. Холодной колючей лапой лез за шиворот. Людей не было. Санти не соврал: у стражей на этом участке был пересменок. Других объяснений их отсутствию не было.

– Быстрее, – шикнул сын советника.

Пока Винни разглядывал зубчатый край стены, именинник стравливал на внешнюю сторону веревку, прихваченную с собой из кабака.

– Что? – встрепенулся Винни.

– Лезь, давай, – поторопил Санти.

Винни подошел к краю. Руки ухватили веревку. Держась за нее, он вспрыгнул на край стены и посмотрел вниз. Много-много локтей вниз. Сколько? Даже представить страшно.

Что ждало его там, по другую сторону рва, Винни не мог даже представить. Дальний край воды упирался в мутный туманный берег, а дальше все растворялось в густой дымке, превращалось в размытую непроницаемую стену тумана. То ли там и в самом деле был туман, то ли такой эффект давал установленный магами защитный барьер. Сейчас об этом думать не хотелось.

– Лезь уже, – Санти нервно оглядывался по сторонам, не идет ли кто.

Винни изо всех сил вцепился в веревку и начал медленно спускаться на другую сторону. Веревка терла непривычные к подобным упражнениям ладони. Перед глазами мельтешила однообразием кладка. Сверху слышалось надсадное дыхание державшей веревку четверки молодых людей. Потом сопение стало тише, а вскоре и вовсе пропало. Теперь Винни слышал только свое дыхание и всплески воды где-то далеко внизу. А может, и недалеко.

Спуск казался бесконечным, но смотреть вниз он боялся.

Он так и не рискнул поглядеть вниз, покуда ноги не уперлись в твердое. Тогда Винни встал на ноги, отпустил веревку и посмотрел наверх. Там через край перегнулись четыре, крохотных с такого расстояния, любопытных головы. Лица Санти, Митрика и еще двоих пареньков светились в темноте светлыми пятнами, которые трудно было с чем-то спутать.