Калинов мост

Калинов мост

Алексей Андреевич Гравицкий

Калинов мост – переход, соединяющий Мир Тьмы и мир человеческий.

Сотни лет Тьма копит силы, чтобы смести стражу моста и прорваться в наш мир.

Когда это случится, Свету понадобятся избранные люди из мира живых, чтобы сдержать Тьму.

Вторжение происходит не в древних легендах. Оно случится в самом ближайшем будущем. Сейчас.

Готов ли ты ему противостоять?

Алексей Гравицкий

Калинов мост

Сергею за помощь, поддержку и идеи.

Пролог

Москва.

– Ты куда меня притащил? – клиент с брезгливым любопытством оглядел тесную комнатушку сторожа.

– Всевидящая ждет вас. Вы присядьте, присядьте, – Егор Тимофеич заискивающе поглядел на клиента и подставил табуреточку.

Клиент скосился на табурет и поморщился, словно давая понять, что его значимость с плебейским предметом меблировки не совместима. Тимофеич стушевался и, буркнув «сейчас все будет в лучшем виде», скоренько прошмыгнул через заднюю дверь.

– Ты куда? – взревел гость, дернувшись было следом.

Дверь, в которую упорхнул Егор Тимофеич, закрылась было, но тут же приоткрылась снова. В комнатушку, гордо задрав хвост, вошел жирный рыжий кот. Потершись о ноги оторопевшего клиента, кошак вспрыгнул на табуретку и принялся вылизывать межягодичное пространство.

– Твою мать, – несолидно выругался солидный дядька. Ему не столько было жалко задатка в сотню долларов, сколько обидно, что его, похоже, развели, как дешевого лошка.

– Не дай бог, – тихо прошлепал губами клиент. – Найду и оторву все, что выпирает.

Клиент бросил сердитый взгляд на кота, тот застыл и, спешно лизнув, чего они там обычно лижут от нечего делать, спрыгнул с табурета. Мужик смахнул кошачью шерсть, поморщившись, плюхнулся на табуретку и расстегнул пиджак. В комнатушке было душно.

Егор Тимофеич тем временем вприпрыжку скакал между вольерами и орал благим матом.

– Старая!! Мать етить, где тебя заразу носит…

Сторож огляделся. Почему-то внимание его привлек указатель с хищниками и он поспешил туда.

Передвигаться по территории Егору Тимофеичу было теперь тяжело. Возраст и ежедневные вливания давали о себе знать. В московском зоопарке Тимофеич проработал лет тридцать. И ведь раньше бегал дай боже.