Притворись моей, девочка!

Я не могу не ответить язвительно:

– Мистер задница!

Тимур прожигает меня гневным взглядом, а я смотрю на Артёма, который, судя по всему, пытается скрыть улыбку.

– Я пойду, – говорю ему.

Он просто кивает, не собираясь отвечать мне. Между двумя братьями явно происходит зрительный поединок. А я между ними как меж двух огней. И мне немного дурно, если честно.

Быстро ретируюсь. Открываю дверь номера и залетаю внутрь. Прижавшись спиной к двери, невольно слышу их разговор:

– Где вы были? – недовольно выплёвывает Тимур.

– С кем? – бесстрастно уточняет Артём.

– Твою ж мать, Тёмыч! Давай без этого цирка! Где ты был с Рязановой?

Я не должна подслушивать… Это некрасиво. Но очень хочу, поэтому остаюсь на месте и вжимаю ухо в дверное полотно.

– Мы просто гуляли, – негромко отвечает Артём, а потом говорит ещё тише: – Не лезь в это, брат. Я сам разберусь.

– Разберёшься с чем? – цедит Тимур сквозь зубы. – Разберёшься так же, как на гонках? Из-за неё снова нас подставишь?

О чём он говорит?

Тимур гневно продолжает:

– Она хоть спасибо тебе сказала за то, что помог ей свалить от гаишников?

Я прижимаю ладонь к губам, чтобы заглушить удивлённое «оох».

Сразу вспоминаю вчерашний вечер. Мы с Машкой никак не могли выбраться из затора, ещё чуть-чуть – и не смогли бы совсем. Патрульная машина была так близко… И что сделал Артём? Он врезался в них!

Значит, Артём сделал это для нас? Для меня?

Не могу в это поверить!

В кармане моей куртки звонит телефон. Да так громко, что наверняка его слышно и в коридоре.

Оба брата замолкают, я же уношусь подальше от двери. Закрываюсь в спальне. Достав телефон, принимаю вызов. Он от мамы.

Стандартный разговор. О том, как у меня дела, и чем я занималась весь день. А также она сообщает, что приедет, скорее всего, послезавтра, и мы наконец сможем вместе погулять по городу. Потом мама желает мне спокойной ночи, и мы прощаемся.

Но какое там! О спокойствии мечтать не приходится, когда рядом живут братья Соболевы.

Да как меня угораздило-то?!

Одного я всем сердцем ненавижу. А второй… Не знаю… Сегодня моя ненависть к нему значительно поубавилась. Необычное чувство – думать об Артёме без привычного сарказма…

Я возвращаюсь в гостиную, приближаюсь к двери и прислушиваюсь. Кажется, они ушли, потому что в коридоре тихо. Чтобы убедиться, открываю дверь и выглядываю наружу.

Никого.

Что ж… ладно.

Завтра я признаюсь Артёму в том, что слышала их разговор с Тимуром.