Эгоисповедь

Пригласили спецов, которые произвели отбор наиболее горластых ребят, и мой батя попал вторым голосом в хор, хотя и артачился – спорт, тренировки, учеба еще, какое пение! Однако пару месяцев пришлось позаниматься. Результаты потрясающие: у отца и без того прекрасный голос, а с профессиональной обработкой он мог бы в оперу податься, чего, разумеется, не сделал, отдав предпочтение спорту и учительству. Пел он раньше часто, в семейном кругу под гитару, а потом праздники отошли в небытие, и телевизор нам природу заменил.

Террор припер четыре бутылки вина (белого и красного), пару килограммов хурмы и хлеба с колбасой. Оставив это все на колонке, он убежал за тортом.

– А че, играть седня не будем? – спросил Цыпа.

– Будем, – ответил Ник, – иначе бы он водку притащил. Просто боится, что потом ему будет лень идти в магаз.

Когда Теря вернулся, мы начали играть, но неохотно и вяло, то и дело косясь на колбасу и вино. Сыграли песен пять и накинулись на еду – ребята с работы, естественно, никто толком не ел.

Когда две бутылки вина исчезли, Сфинкс начал катить бочку на Террора:

– А все-таки, дружище, я с тобой несогласный, – он посмотрел на меня и продолжил: – вот наверняка у тебя есть какие-нибудь подруги, да?

Ребята грохнули над этим «какие-нибудь». Хотя нас уже достаточно разморило, и можно было смеяться над чем угодно.

– У меня есть хорошие подруги, – улыбнулась я, не в силах злиться на этот пьяный бред.

– А вот надо было девчонок пригласить, посидели бы хорошо, потанцевали бы, может, и не пришлось бы самим эти несчастные бутерброды резать!

– Вот гудня-то! – хлопнул себя по коленке Гришка. – Справимся и сами – все равно сами жрем, че ты бухтишь не по делу?

– Ага, у меня бы средствов не хватило еще и на девчонок, – как бы невзначай заметил именинник.

– Да не прибедняйся, знаем мы, каким ты баблом ворочаешь!

– Так вы у меня и не одни! – развернул апологию Теря.

– А, у него девчонки отдельно! – фыркнул Сфинкс. – Все ясно, сразу бы сказал…

– Соловушка, тебя не напрягает этот базар? – в кои-то веки Теря вспомнил свою привычку возлагать руки на мои плечи.

Я помотала головой, уминая пятый бутер, пока товарищи увлеклись разговором.

– Правильно, в кругу друзей не щелкай клювом! – Ник, видимо, подумал о том, о чем и я. – Ешь-ешь, тебе надо, голос должен где-то быть.