Эгоисповедь

Вроде, уютненько, но телевизор достал: кто-то там «навешал медаль на медаль» и доволен. Такая зомбирующая музыка, мозги поплыли. От нечего делать удаляла старые смски в телефоне, чтобы абстрагироваться. Можно сказать, первое в жизни собеседование – и полный провал. Хотелось напиться. Ладно, не подхожу я – одно дело, но зачем заставлять меня чувствовать себя отстоем?

Поддерживая меня, девчонки рассказывали о своих работах: о том, как они искали, сколько обили порогов, уже бросили считать неудачные собеседования – многим эйч-арам за них платят бонусы, так что у них прямая заинтересованность потратить чье-то время.

– В любом случае, крох, я рада, что ты действуешь, не боишься, меняешь свою жизнь, – Матильда подняла бокал.

Вита не очень поняла, чего я должна бояться, но Мотька-то хорошо знала мою ситуацию, и то, как непросто мне даются заурядные вещи.

– Да, ты молодец! – поддержала тост Вита. – Мне бы твое бесстрашие, а то ведь и с идеальным зрением можно от всего мира закрыться, в угол забиться… мало ли таких! Сколько угодно! Сидят на шее у родителей до сорока лет, всего боятся.

Мы выпили. Пыхтелки Вини-Пуха сменились задолбавшими предисловиями «Лунтика» – пока жила с родителями, телевизор на кухне не умолкал. Племяшка бегал туда-сюда, просто удостовериться, что мультики по-прежнему работают, а смотрели их больше мы, пока ели или гоняли чаи.

Вскоре девчонки начали обсуждать барабаны. Вита делилась с Мотькой, к какому мужику она записалась, а Мотька в свою очередь рассказывала ей о том, который учил ее.

Вот так я отметила новоселье.

ССОРА

В одну из сред ноября мы праздновали день рождения Террора. Отмечание проходило на базе, после репетиции. Террор не звал никого из институтских приятелей или коллег, никого из немузыкальных знакомых – были только мы пятеро. Как он сказал – здесь другая жизнь, другой мир, другие люди.

Что касается работы в группе, тут мне все нравилось. Уже два месяца я здесь, петь стала намного лучше, на мой скромный взгляд (у ребят спросить не решалась), хотя это естественно – голос развивается, собственная манера постепенно находится. С дыхалкой проблем не было – мой папа еще лет двадцать назад об этом позаботился и не только как спортсмен, но и как несостоявшийся вокалист. Когда он учился в Москве, в их техникуме кто-то надумал хор организовать.