Вдоль дорог, среди миров

Особенно в такие минуты, как сейчас, когда он сидит на полу, склонив свою взъерошенную голову набок, и, хитро прищурившись, рисует на золе. Он знает пять или семь языков – сколько именно, мне так пока и не удалось понять, хотя Сирша уверяет меня, что не заканчивал ни одной школы и даже близко не подходил к университету. Он знает ирландских и зарубежных классиков, которых может свободно цитировать в беседе, хотя клянётся, что в жизни не прочёл ни одной книги, кроме букваря. Он, пожалуй, больший богослов и схоласт по утрам, чем преподобный Мол Каннингем из Дублина.

А на голодный желудок от схоластики Сирши кишки завернутся в ком угодно! Он никогда не лжёт. Если только, конечно, не иметь в виду, что он может где-то приврать для красного словца. Но, будьте вы хоть святым провидцем, вы никогда не поймёте, где именно было это «для красного словца». Сиршу легко обмануть и невозможно провести. Он доверчив, как ребёнок, и хитёр, как лис. Он беззлобен, как мотылёк, и коварен, как змея. Он невзрачен, как лист осины на дороге, и он прекрасен… Как ши[25 - Сид, дух холмов. Прим. И. Коложвари.]. Иногда из него невозможно вытянуть и слова. И тогда именно мне больше всего хочется записывать за ним, потому что его молчание полнее и ценнее всех слов на земле. А иногда, едва разворошив костёр его души, его невозможно остановить, и кажется, что все плотины мира прорвало разом. И Сирша говорит дни напролёт, пока нашим дорогам не придётся разойтись – что рано или поздно всегда происходит. И, уходя, он никогда не прощается, хотя ни он, ни я, расставаясь, не можем надеяться, что встретимся снова когда-нибудь. Сирша – жутко забавный, но никогда не хочется смеяться над ним. Глядя на него, кажется, что он напряжённо и неотступно играет какую-то очень сложную и важную роль, но, именно приглядевшись как следует, можно понять, что он не играет вообще. Это Небом, кажется, возложена на него какая-то важная и ответственная роль, о которой он сам, скорее всего, не знает. Но, встретив его на дороге, тебе хочется улыбнуться этому человеку, пусть даже у тебя не всё ладно и кошки скребут на душе. Встретив его, тебе непременно захочется не упустить его, и ты пойдёшь его провожать до первого решительного поворота. Встретив его, тебе непременно захочется рассказать ему всё. И, начиная разговор, ты поведёшь его так, будто бы вы уже знакомы всю жизнь. И, что бы ты ни сказал, – он не перебьёт. А когда ты закончишь рассказ, никогда не полезет с советом или поучением. Пока ты не попросишь.