Когда рассеется туман

Вернувшись к наблюдению за Хартфордами, я почувствовала себя растерянным зрителем, который умудрился заснуть во время представления, а проснувшись, обнаружил, что декорации сменились и действие ушло далеко вперед. Я попыталась сосредоточиться на голосах, легко пронзавших прозрачный свет зимнего солнца, странных и незнакомых после перерыва.

Начался третий акт, Эммелин демонстрировала Робби сласти миссис Таунсенд, а старшие брат с сестрой обсуждали войну.

Ханна оторопело глядела на Дэвида из-за серебряной звезды, которую она пыталась приладить на елку.

– И когда ты уходишь?

– В начале будущего года, – с горящими от возбуждения щеками ответил Дэвид.

– Но когда же ты… Давно ты?..

Он пожал плечами:

– Я думал об этом долгие годы. Ты же знаешь, как я люблю приключения.

Ханна глядела на брата. Появление Робби Хантера и невозможность заняться Игрой выбили ее из колеи, но это новое предательство не шло ни в какое сравнение с предыдущим.

– А па знает? – ледяным голосом осведомилась она.

– Пока нет.

– Он тебя не отпустит, – уверенно и с видимым облегчением сказала Ханна.

– Не сможет, – уверил ее Дэвид. – Он ни о чем не узнает, пока я в целости и сохранности не окажусь на французской земле.

– А если узнает?

– Не узнает. Потому что никто ему не скажет, – выразительно глядя на сестру, ответил Дэвид. – В любом случае пусть спорит сколько угодно – меня он все равно не остановит. Я ему не позволю. Не хочу упустить свой шанс только потому, что он упустил свой.

– Дэвид! – резко сказала Ханна.

– Но это же правда. Даже если ты этого не замечаешь. Он всю жизнь просидел под каблуком у бабушки – женился на женщине, которая терпеть его не могла, провалил все дела, за которые брался…

– Дэвид!!!

Я почти физически ощутила негодование Ханны. Она глянула на Эммелин, чтобы удостовериться, что та ничего не слышит.

– Как тебе не стыдно! Никакого уважения!

Дэвид перехватил ее взгляд и понизил голос:

– Я не позволю ему портить мою жизнь только потому, что он испортил свою.

– Вы о чем говорите? – вклинилась в разговор Эммелин. Она нахмурилась, сжав в кулаке засахаренный орех. – Вы что, ругаетесь?

– Конечно нет, – ответил Дэвид, выдавив улыбку в ответ на сердитый взгляд Ханны. – Я просто рассказывал Ханне, что собираюсь во Францию. На войну.

– Как интересно! – воскликнула Эммелин.