Коварство любви

Заслышав подобное замечание, герцогиня ахнула.

– Нет! Калли!

Девушка залилась румянцем:

– Я не была в саду. Мы находились на террасе и не делали ничего плохого. Бромвель повел себя как истинный джентльмен. Он помог мне, если хотите знать. Он спас меня от другого мужчины, который, напротив, оказался совсем не джентльменом.

– Ох! – Бабушка Калли прижала руку к сердцу и раскрыла рот от удивления. – Калли! Ты была наедине с двумя незнакомыми мужчинами в саду?

– Дело происходило на террасе, а не в саду.

– Это не имеет значения, – возразил Рошфор.

– Я сейчас упаду в обморок, – слабым голосом объявила герцогиня, но конечно же не привела угрозу в исполнение. Вместо этого она сделала несколько шагов вперед и встала между Каландрой и ее братом. – Ушам своим не верю, – сказала она внучке. – Как ты могла поступить столь скандальным образом? Ты совсем обо мне не думаешь! И о семье тоже. Сенклер прав. Конечно же он в ответе за тебя. Он твой брат и глава семьи, поэтому имеет право говорить тебе, что делать, а ты обязана повиноваться.

– Ничего бы не произошло. Повторяю тебе, я вела себя благоразумно и не ввязалась в скандальную историю, – ответила Калли, чувствуя, как горят огнем ее щеки.

– Ты находишься под опекой брата до тех пор, пока не выйдешь замуж и не обзаведешься собственным домом, – отрезала герцогиня.

– А потом я попаду под опеку мужа! – пылко воскликнула девушка.

– Ты говоришь, как Ирен Вайнгейт.

– Что ты имеешь против Ирен? – возразила Калли. – Я бы очень хотела быть похожей на нее. В отличие от большинства знакомых мне женщин Ирен, по крайней мере, цельная личность с убеждениями.

– Бабушка, пожалуйста… – начал Рошфор, прекрасно понимая, что вмешательство бабушки не поможет ему урегулировать разногласия с сестрой.

– Как бы то ни было, это не имеет значения, потому что мой брат обращается с моими поклонниками как с преступниками! – гневно воскликнула Калли.

Герцог недобро рассмеялся:

– Бромвель никогда не будет твоим поклонником.

– Уж точно нет, – ответила девушка, – ты же унизил меня на его глазах.

– Бромвель? – удивленно переспросила герцогиня. – Граф Бромвель?

– Он самый.