Достать со дна черствеющее сердце

На выходе из здания я заметил невысокого парня. Он каждый вечер стоял с букетом цветов. Обычный парнишка, каких множество, но меня зацепило то, что он, как солдат, уважающий свой долг, каждый день приходил и ждал ее, ту самую, которая, видимо, дорога сердцу…

В душе появилась зависть. Несмотря на все маски, я хотел полюбить так же. Хотел, чтобы она, та самая, разбудила во мне верность и преданность, желание вести себя, как верный пес, каждый день встречать ее с цветами, предвестниками чувств и их спутниками.

Я не дарил цветы. Точнее, дарил, но давно. А тут – каждый день.

Кто же она? Наверное, долго он искал ее среди тысяч других. А может, только добивается? Кто она? Нездоровое любопытство овладело мной… Серега и Макс заметили это, обернулись: «Ты идешь? Поехали, нас ждет автобус». Я был в своих мыслях, от их вопроса опомнился и негромко произнес: «Я догоню, дайте минуту».

Друзья махнули рукой и пошли к автобусу, весело обсуждая очередной завершенный день, такой же, как и все другие.

Я сел на лавку неподалеку и сделал вид, что читаю что-то в телефоне, чтобы не привлекать внимания и спокойно наблюдать.

Минут через десять из института вышла та самая девушка, которую так долго ждал парень. Я не поверил глазам. Резко подался вперед, большим и указательным пальцем протер глаза… Я увидел девушку, которая буквально полчаса назад была в моих руках, отдавалась мне и была полна желания.

Я не верил глазам и отказывался понимать, что происходит. В мыслях нарциссизм и раздутое эго сражались с верой в то, что любовь существует.

Я все же был романтиком. Как в Билли Миллигане боролись между собой множество личностей, так и во мне шла ожесточенная война нравов.

Выходит, она мерзкая изменница? Или же этот парень не так хорош? А может, он слюнтяй и тряпка? Может, она мстит ему? А может, он пытается ее добиться? Кто она такая, почему так себя ведет?

Рой, огромный рой мыслей, внутренних противоречий и спорящих между собой голосов заполнил мою голову. Я продолжил наблюдать…

Приняла цветы, ага!

Целует его? Серьезно?

Мне стало как-то не по себе, ведь только недавно мои губы впивались в ее, я весь был в ней, а она растекалась, как Ниагарский водопад.

Нечто охватило меня и словно перехватило инициативу. Я захотел пройти мимо и заглянуть ей в глаза.

Уважения к парню не было. Я презирал его, как тряпку, которой изменяют. Я был убежден, что мне самому никогда не изменяли, и судил других с высоты этой уверенности.