Достать со дна черствеющее сердце

Я не мог и подумать, что есть мужчины, которых предают, а они и не ведают, с кем тратят силы и в кого верят.

Я встал, молча, уверенно подошел и и с долей высокомерия сказал: «Привет, познакомишь нас?» Она не ожидала, хотела провалиться сквозь землю, но нельзя было подавать виду.

Выдавила из себя слова, как из апельсина сок: «Эээ, привет, это мой парень, а это мой друг». Я ухмыльнулся, пожимая руку парнишке, а глаза мои кричали ему: «Какой же ты лох!» Злорадство съедало меня и я ехидно произнес: «Ну ладно, пусть будет так».

И ушел.

Парнишка спросил: «Что это за друг у тебя такой странный? Кто он? Что вас связывает?» Она ответила, желая поскорее закончить разговор: «Однокурсник и больше ничего. Говорила ему о тебе, что ты у меня такой хороший, вот он и решил познакомиться».

Ее ложь была так фальшива, что любой мало-мальски адекватный парень раскусил бы ее за секунду. Но этот бедняга слушал и слепо верил. Для него она была всем, как он мог сомневаться в ее словах? Он даже не обратил внимания на другого парня, не допустил и мысли, что за его спиной могло что-то произойти…

Да лучше бы и не знал, а может, не знает и по сей день.

Он был из тех, кто думает: «Она хочет романтику, цветы и свечи», а ей бы палец в рот и порку жесткую при каждой встрече.

История этой девушки и ее поступок могут вызвать множество вопросов. Она думала, что любит, ведь парень такой заботливый, так трепетно относится к ее проблемам. Он любит ее волосы, гладит их. Он любит ее за скромность.

Любит, что она пахнет, как крем, который его мама, кондитер, приносила в детстве. Он покупает ей цветы, потому что она любит цветы, особенно красные розы. Да не важно, какие розы, ведь их дарят в клипах и в кино. Он нежен, часто говорит о семье и детях. Консервативен.

Когда она увидела меня, не смогла подавить в себе чувства. Она смотрела, как я иду, как я одет, и я напомнил ей отца – опрятного, высокого, физически крепкого. Отец был офисным работником и всегда носил хорошие костюмы.

Она пыталась убить в себе мысли обо мне, но не могла. Начала тайно ласкать себя по ночам, представляя, что ее рука – моя. Ей было стыдно, чувство вины пожирало ее, но вместе с тем усиливало возбуждение. Ее парень был другим: мягким, застенчивым, хрупким. Его руки были похожи на ее.

Я же был ее фантазией. В мире, где существует мифический герой, он всегда лучше того, кто рядом. Она убеждала себя, что я не обращу на нее внимания.