Достать со дна черствеющее сердце

Так трепетно целуют любимых женщин, когда те спят в своих постелях, так целуют матерей своих детей и так я поцеловал ее. В эти секунды она поверила, что ее любят, хотела в это верить, но я вдруг снова стал животным, которое рвет на части плоть и хочет сожрать сердце.

Когда все закончилось, ей стало неловко. Начала быстро поправлять растрепанные волосы и одежду. Я подошел к раковине и попытался отстирать пятна с брюк. Я был доволен, моя улыбка вполне могла осветить целый район. Настолько влажной женщины у меня давно не было да и секс в публичном месте сравним с подвигом.

Мы больше не разговаривали. Молча вышли и разошлись в разные стороны абсолютно незнакомые друг другу люди. Как актеры, которые играли любовников, а потом, сняв дубль, по щелчку сбросили маски и стали самими собой.

Я вернулся в кабинет, явно нервничая: не хотел, чтобы мою тайну раскрыли. Макс сразу понял, что произошло нечто занимательное. Его глаза округлились, будто вот-вот покинут орбиты. Макса чуть ли не трясло от нетерпения – так хотел узнать секрет.

– Ну что, рассказывай, что случилось? Где так долго был, почему нервничаешь? Ты весь мокрый!

Я всегда сильно потел, особенно когда опаздывал или нервничал, тем более когда занимался сексом. Здесь же все причины слились в одну. Вытирая мокрый лоб тыльной стороной ладони, я молча приходил в себя и чувствовал, как сильно стучит мое сердце.

– Ну? Давай! Колись уже, черт побери!

– Угомонись. Я был в кабинете на третьем этаже и только что прямо на парте поимел одну, казалось бы, монашку.

– Да ладно! Кто она? – неистово набросился Макс. – Я ее видел? Знаю? Покажи фото!

Я достал телефон, открыл, конечно, лучшие фотографии и сунул Максу.

– Хм, что-то знакомое, нормальная вроде, круто. Ну что, поздравляю, мужик.

Понятие «мужик» у нас ограничивалось тем, сколько юбок ты не пропустил. Ценилось количество, а не качество. О благородстве и семейных ценностях начинаешь задумываться позже, когда появляется собственная дочь.

В двадцать лет у нас такое мерило жизненных ценностей. Мы набираемся опыта и руководствуемся честолюбием, корыстью и тщеславием, а позже шутим: «Были времена…»

Прозвенел звонок.

Все, как обычно, ожило, зашуршали учебники и разговоры о том, кто чем займется, куда пойдет, какой фильм посмотрит и на какие занятия придет завтра.