Вкус вечной ночи

От последних не было отбоя, но один из вальсов девушка оставила для него. Для императорского посланника. Но тот отчего-то не спешил прибывать.

К ярко освещенному подъезду то и дело подъезжали кареты. Новоприбывших гостей встречали роскошно разодетые лакеи. Зал продолжал наполняться нарядными мужчинами во фраках, мундирах с орденами, лентами и звездами, а также сверкающими украшениями и игриво сияющими улыбками дамами. Но ни один из гостей не был вожделенным гостем из столицы.

Наконец, когда часы пробили полночь, в зал вошел высокий незнакомец, одетый в плотно сидящий на теле белый мундир-колет, выдававший принадлежность его владельца к кавалергардскому полку лейб-гвардии Его Императорского Величества.

На ногах мужчины были туго обтягивающие белые лосины и начищенные до блеска средневековые ботфорты, а на плечах – погоны поручика.

Длинные черные волосы офицера были откинуты ему за плечи, открывая благородное бледное лицо с ярко выраженными скулами, густыми бровями и немного тонкими, соблазнительно очерченными чувственными губами.

Посмотрев в глаза гостя, Настя поняла, что ее словно парализовало. В его глазах она увидела ночь. Они не были черными, как у нее, цвет их был скорее карий, но с каким-то интересным, похожим на цвет венозной крови, тонким оттенком.

Ни единая из эмоций не отражалась в этих глазах. А потом он совершенно неожиданно посмотрел прямо в глаза Насти, словно уловив ее взгляд из сотни окружающих людей, и она почувствовала, что будто погружается в пучину чего-то жаркого, первозданно дикого, и, отчего-то, невероятно опасного и даже хищного.

«Вот это мужчина!» – подумала девушка, застыв на месте и достаточно неприкрыто наблюдая за величавым, грациозным красавцем.

Кавалергард меж тем подошел к начальнице института и, поклонившись изящно, поприветствовал ее, не забыв поцеловать при этом женщине руку. Вскоре мужчина был объявлен распорядителем как представитель императорского двора, князь Алексей Оболенский.

«Еще и князь! Однако, невероятно интересный образчик мужчины из высшего света. Наверняка ему не чужд интерес до женского внимания.