Сколько стоит корона

Она подошла к нему так близко, как позволял этикет, – даже, пожалуй, немного ближе допустимого, и Дойл почувствовал, как его одолевает смесь желания с яростью, которая вызывалась не необходимостью общаться с ведьмой, а тем, что он был вынужден смотреть на неё почти снизу вверх, не имея возможности выпрямить спину.

Сгорбленная спина всегда казалась ему унизительной, но никогда – настолько сильно. Он дёрнул было плечом, но острая боль напомнила, что его удел – всегда ходить, склонившись, даже перед ведьмой.

Даже перед этой женщиной.

Несмотря на это, он не отстранился, чтобы занять более выгодную позицию, напротив – наклонился вперёд и раздельно сказал:

– Леди Харроу, сейчас я просто наслаждаюсь вашим блестящим обществом в этом дивном уголке. Если я начну вас в чём-то подозревать – хоть немного – вы быстро обнаружите себя отвечающей на мои вопросы на дыбе.

Её лицо исказила короткая неприятная гримаса, которая тут же исчезла. Она медленно опустилась в реверансе.

– Милорд, я это учту.

Но я клянусь вам, мои намерения чисты, мне нечего скрывать.

Дойл поймал взгляд её зелёных глаз. Обычно он читал мысли по глазам проще, чем слова на книжных страницах, отделял правду ото лжи, чувствовал утайки и сомнения. Глаза леди Харроу были слишком яркими, а взгляд – слишком открытым для той, которой нечего скрывать. Дойл сглотнул.

Глаза действительно были слишком яркими – из-за чар или из-за пробивающегося из-за облаков солнца. Мгновение – и они увлажнились, на ресницах блеснули капельки слёз.

Клянясь себе остановиться немедленно, Дойл протянул руку и большим пальцем оттёр по очереди эти слезинки. Леди Харроу вздрогнула, но на её лице не возникло обычного для всех прочих людей отвращения.

– Это от ветра, милорд.

Дойл собирался сказать, что здесь нет ветра, но не успел: её глаза расширились от ужаса, и она быстро, удивительно сильным движением схватила его за ворот рубахи и, потянув за собой, повалила на землю.

Свистнул и ударился о камни арбалетный болт.

К вражьей силе боль – Дойл вскочил на ноги мгновенно, развернулся в сторону стрелка и рявкнул:

– На обрыве!

Снова свистнуло – но выстрел был смазан ударом одного из теней. Дойл увидел стрелявшего – одного из парней в форме дворцовой стражи. Вытащив кинжал, Дойл приблизился к нему с опаской, но он уже был безвреден: тень в сером балахоне и ещё один воин из охраны уже повалили его на землю, выкрутили руки. Тень точным ударом выбил арбалет под ноги Дойлу.