Я, ангелица

Вдруг на мои колени запрыгнула шоколадно-коричневая фигура и начала громко мурчать.

– Бегемот! – обрадовалась я и принялась теребить его за ушами. – Как ты вырос.

Из маленького шоколадно-коричневого котенка с единственным рыжим ухом он превратился в огромного котяру с длинными когтями. Он был ни худым ни толстым. Мне казалось, он состоит из одних мышц.

– Истребитель местных птичек, – сказал Белет.

И правда. Я не слышала в саду пения птиц.

То есть уход Клеопатры за котом в основном состоял в том, чтобы выпустить его на улицу?

– Мой маленький охотник.

Он замурчал еще громче. Все его теплое тельце задрожало от этого глубокого звука.

Белет придвинулся ближе и положил руку на спинку кушетки.

– Чем сейчас займемся? – спросил он, глядя на мои губы.

– Я остаюсь тут, чтобы страдать в одиночестве, а ты уже уходишь, – ответила я.

У него вытянулось лицо.

– Ты уверена? Я надеялся на какие-нибудь… скажем так… совместные игры…

– Я хочу побыть одна… – пробормотала я.

– Хорошо, – сказал Белет неунывающим голосом, видимо – как ни странно, – ожидая такого ответа.

Он коротко поцеловал меня в щеку и потрепал кота за ухом. Широко распахнул входную дверь, за которой я увидела его кроваво-красный «Ламборгини Дьябло». Одно колесо нагло стояло на клумбе с цветами.

– Если понадоблюсь, зови. Я всегда к твоим услугам. Исполню все, что только пожелаешь. – Он закрыл за собой дверь.

Я ошеломленно посмотрела на кота.

– Он действительно ушел? – удивленно спросила я.

Кот кивнул.

– Он не перестает меня удивлять… – пробормотала я, машинально почесывая кота.

Кот вцепился когтями в мою одежду, будто хотел больше никогда меня не отпускать.

– По крайней мере, ты действительно меня любишь, – прошептала я в его мокрую от моих слез шубку.

Бегемот терпеливо сносил мой плач. Пытался слизывать слезы с моих щек, но не мог за ними поспеть.

– Петруша бросил меня, – прошептала я.

Теперь я была одна.

Бегемот громко мяукнул, глядя на что-то за моей спиной, и спрыгнул с моих колен. Я повернулась в ту сторону. На белой стене начал проступать контур двери. Простой, не очень высокой, из вишневого дерева.

Контур двери, созданной моим ключом.

Каждый ключ подстраивался под своего владельца. Двух одинаковых ключей не существовало, потому что никто, кроме меня, не умел их дублировать.