Я, ангелица

Никто не мог мне посоветовать, какие перья прикрепить к платью!

В этот момент Смерть закашлялась, пытаясь скрыть смех.

– Знаешь, я однажды навещала тебя на Земле, – продолжала Клеопатра. – Ты гуляла по торговому центру. Я собиралась подойти поздороваться, но заметила на витрине очаровательные туфли, а потом ты куда-то исчезла. Ну, самое главное, что я их купила. Потом покажу тебе.

Я неловко похлопала ее по лопатке.

– Ага… мне тебя тоже не хватало, Клео, – искренне рассмеялась я.

Азазель хищно мне улыбался.

Черные волосы он заплел в короткую косу. Несколько прядей падали ему на глаза. Как обычно, он был одет во все черное. Единственным цветным пятном были два голубых перышка на ремешке, повязанном на его шее.

– Здравствуй, Виктория, – сказал он.

– Азазель, – кивнула я.

Если в этом мире был кто-то, кому нельзя было доверять ни при каких обстоятельствах, то это определенно был Азазель. Если бы у него была мать и он мог продать ее за крылья, то он наверняка бы это сделал…

Меня удивляло то, что он встречался с Клеопатрой.

Эти двое не подходили друг другу от слова «совсем». Правда, на совести Клео было множество убитых, в том числе немало членов ее собственной семьи… О, вдобавок к этому – как же я могла забыть! – Азазель беспрестанно твердил о том, что его с царицей Египта связывает дикая страсть.

– Нам нужно встретиться и обсудить то, что произошло между вами с Петром, – сказала Клеопатра. – Если хочешь, можем его кастрировать!

– Я подумаю, – уклончиво ответила я.

– Белет уже все тебе объяснил? – нетерпеливо вмешался Азазель.

– Виктории нужно это обдумать. – Белет заботливо обнял меня за плечи. – Сейчас она хотела бы отдохнуть. Простите.

Все направились к выходу. Смерть помахала мне рукавом рясы и наколдовала черную дыру, с помощью которой она путешествовала по измерениям.

– Дома тебя кое-кто ждет, – крикнула напоследок Клеопатра.

Мгновение спустя они вместе с Азазелем исчезли в созданном им проходе.

Белет повел меня домой. Я открыла дверь. Внутри ничего не изменилось. На стенах висели семейные фотографии, сделанные мной когда-то. Книги, в том числе «Адский Устав», том шестой, лежали там, где я оставила их, когда покидала Нижнюю Аркадию. Даже кружка с теперь уже засохшим чаем была небрежно оставлена на столешнице низкого столика.

Я села на кушетку. Рядом со мной, на мягких подушках, расшитых восточными узорами, развалился Белет.