Я, ангелица

Из-за этого ни у кого не могло быть такой же двери, что и у меня.

Поэтому я точно знала, кто захотел меня навестить.

Через мгновение раздался стук. Таинственный гость постучал три раза. Вопреки дьявольскому этикету. Здесь надо было стучать шесть раз, как этого требовала традиция. Если бы я не узнала дверь, то могла бы догадаться, кто за ней стоит.

Он не входил. Терпеливо ждал, когда я открою. Я подошла к стене и потянулась к дверной ручке. Стала колебаться.

Я решила быть сильной. В конце концов, когда-нибудь мне придется посмотреть ему в глаза.

Открыла дверь.

Передо мной стоял Петрек. В его волосах виднелись остатки штукатурки и пыли. За его спиной я увидела его комнату. Заметила, что он починил дверь и стену, которую я разнесла в приступе ярости. Интересно, как он сумел объяснить Мацеку столь быстрый ремонт?

А он увидел следы слез на моих щеках. Я забыла вытереть лицо.

– Ты воспользовался силой? – спросила я, глядя на нетронутый косяк.

Он обернулся, тоже скользнув по нему взглядом.

– Да… – пробормотал он.

И снова посмотрел на меня.

– Давай поговорим, – попросил Петрек, делая шаг в мою сторону. – Я хочу… я должен попросить у тебя прощения. Не отвергай меня, – попросил он.

– Кажется, это не я тебя отвергла, – возразила я.

Мы молча смотрели друг другу прямо в глаза. Я скучала по нему. Скучала слишком сильно, но не могла простить ему измены. Не хотела, чтобы он стоял сейчас рядом со мной, не хотела видеть его лицо.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – сказала я. – Еще слишком рано.

– Понимаю, – печально кивнул он. – Вики, что мне теперь делать?

– Это не мои проблемы.

Я закрыла дверь. Не хлопнула, как хотелось сначала, а просто закрыла ее. Он не стал меня останавливать. Золотистый контур поблескивал еще мгновение.

Прислонившись щекой к прохладной стене, я положила руку на место, где еще минуту назад была дверная ручка.

Я не могла этого видеть, но Петрек с другой стороны, на Земле, сделал то же самое – прислонился лбом к стене и тяжело вздохнул.

– Как я мог так облажаться? – пробормотал он себе под нос и провел пальцами по шершавой стене.

Теперь нас разделяло нечто большее, чем просто граница измерений.

Я снова заплакала.

Медленно опустилась на пол.

7

Я лежала на бордовой атласной постели. У меня не было ни сил, ни желания вставать.