На острие мезальянса

– Ну что ж, была не была? – с вызовом сказала она своему отражение, придав лицу привычное, почтительно-холодное выражение.

Узнать где находится кабинет, не составило труда, ведь мисс Мелис мгновением ранее покинула комнату. Переглянувшись с экономкой, Анна подошла к двери и решительно постучала.

– Войдите, – послышался бархатный и вместе с этим сильный голос.

Барон стоял спиной к камину, держа в руке несколько листов. Он внимательно изучал текст и даже не поднял взгляда на ту, кого сам пригласил.

Он производил впечатление сильного и жестокого человека. В его лице угадывалась чувственность, но было и ещё что-то иное, скрытое от глаз.

– Итак, мисс Лейн, наконец-то мы с вами встретились, – сухо обронил он, так и не подняв взгляда.

– Я приехала совсем недавно, так что можно сказать, вы застали меня почти на пороге, – холодно ответила она, чувствуя разочарование. Он не сделал ни шагу навстречу, а в его манере было нечто пренебрежительное.

– Достаточно того, что вы здесь и насколько я понял, уже приступили к занятиям.

Сказав это, он наконец поднял глаза на девушку и Анна смогла увидеть их цвет. Под стать костюму, такие же синие, словно два сапфира. Они смотрели изучающе и вместе с этим насмешливо, отчего девушка смутилась, но выстояла не опустив взгляда.

– Мисс Мелис сказала несколько приятных слов о вашем несгибаемом характере.

– Она очень добра.

– Вы считаете её доброй только потому, что она говорит правду или потому что решила помочь вам произвести на меня впечатление? – выгнув бровь спросил мистер Хэлтор.

– Мисс Мелис очень достойная женщина, и я бы ни в коем случае не стала ей льстить.

– Вижу, вы предпочитаете говорить что думаете, но скованы рамками этикета.

В голосе прозвучала издёвка. Барон создавал впечатление человека склонного к цинизму.

– Я говорю то что думаю и ровно так, как того позволяет моё воспитание.

– В таком случае мы с вами поладим.

Девушка чувствовала, на себе его пронизывающий взгляд. Он смотрел так, словно пытался одновременно отчитать и соблазнить, и в этом не было ни капли притворства.