На краю одиночества

Нас один учил, правда, сказал, что не выйдет, шумные мы…

Он двигался по малиннику, удивительным образом пробираясь меж колючими плетями так, что и листья не шевелились.

– И этот добрый будет… если выживет.

– И все-таки, – у Глеба так ловко не получалось, ветки малины цеплялись за пиджак, за штаны, норовили ударить по лицу, коль уж не получалось, то хотя бы оставить след из липкой паутины. – Что там происходит?

– Драка.

– Это я и сам вижу.

– Так… – Васин почесал бритую макушку. – Я их учу помаленьку, как оно, чтоб без оружия… простенькое пока, потому как малые.

Но учатся, да… вот парами ставил. Следил. Они и докумекали, что можно втихую помутузиться, чтоб я не знал.

Только не вышло.

– Пускай себе, тоже польза.

– А если кто кого порежет?

– Чем? – Васин достал из кармана самодельный нож и похвастал: – Пятый уже. Никак не угомонятся.

Глеб взял нож, бывший когда-то вилкой. Зубцы замотали плотным кожаным шнуром, а черенок заточили, пусть и плохо, но порезать кого при желании можно.

– А если есть еще?

Васин помотал башкой:

– Я ж не совсем дурной, приглядываю. Только вы шумный… вы того… идите, а то ж оно… почуют, после новое место искать станут. Намаешься.

Глеб сунул нож в карман.

– И того… в городе оно как-то неспокойно. Воевать будем?

– Надеюсь, нет.

– Я обрез принесу. И так, по малости… а то ж оно как-то с обрезом поспокойней, нежели без него.

С этим Глеб готов был согласиться. Вот только…

– И стрелять будешь?

Васин пожал могучими плечами:

– Так оно-то… если полезут, то и буду.

А коль мозгов хватит не лезть, то и не буду. – Он отступил в тень, и фигура его словно размылась, готовая с этой тенью сродниться. – Шли б вы, барин, делом занялись. А туточки я пригляжу. Пускай валяют друг дружку, оно все полезней, чем втихую пакостить.

* * *

Этот гость прогуливался по улочке, привлекая взгляды и без того чрезмерно любопытных соседей. Он отходил от ворот, останавливался на углу, вперив взгляд в темное здание напротив, затем вздрагивал, будто очнувшись ото сна, и разворачивался на каблуках.

Ровным чеканным шагом он добирался до противоположного угла. И вновь замирал.

– Чем могу помочь? – поинтересовался Глеб.

За гостем он наблюдал уж минут десять и точно знал, что присутствие его не осталось незамеченным. Владислав Даниловский обладал отличным чутьем. А еще поганым характером и нелюбовью к поездкам.

Стало быть, получил телеграмму.